Жизнь коротка, а я обещаю тебе мгновения, которые ты никогда не забудешь… Доверься мне, девочка, и ты не пожалеешь ни о чем.

— Если я правильно поняла…

— А разве можно понять как-нибудь по-другому?

— Так, — Юля щелкнула замочком маленькой театральной сумочки и достала кошелек, — сколько я вам должна за коктейль и шампанское?

— За кого ты меня принимаешь?

— За самовлюбленного нахала, слишком уверенного в неотразимости своих чар!

— Эх, Юля, Юля… — Денис поднялся с кресла, стряхнул с лацканов смокинга невидимые соринки и посмотрел на нее с усталой укоризной, — никогда не следует оскорблять человека без крайней необходимости. Достаточно было просто сказать, что я тебе не нравлюсь… Я ведь тебя ничем не обидел, правда?"

"Он спокойно, с чувством собственного достоинства кивнул ей на прощание и скрылся в синем полумраке зала, а Юля осталась сидеть, уронив пылающее лицо в ладони. Хотя ей и казалось, что, по большому счету, она права, в душе все равно остался неприятный осадок. Впрочем, расслабляться было никак нельзя. Юлька вскинула голову и заметила, что шторка на боковой двери шевелится. Через несколько секунд оттуда вышла «Орбакайте» с букетом цветов и в сопровождении могучего молодого человека, несущего телевизор, следом за «Кристиной» показался «Якубович». Штора на мгновение замерла, а затем оттуда вынырнула «Ветлицкая». «Селезнев» не появлялся. И что-то ужасно нелогичное было в том, что молодой, здоровый парень собирается дольше девиц, которым только на то, чтобы подправить макияж, требуется никак не меньше пяти минут, а еще ведь всякие лифчики и колготочки… Нет, не мог, никак не мог он копаться так долго. Юлька вскочила с кресла и начала судорожно оглядываться по сторонам. У выхода из Лазурного зала синеватый, мерцающий свет, вливаясь в тяжелый бархат портьер, делался почти фиолетовым. Одинаковые, безликие тени покидали клуб незаметно, быстро растворяясь в сапфировой мгле и не привлекая к себе внимания. Правда, нескромный луч вращающегося фонаря время от времени выхватывал из темноты чей-нибудь «поясной портрет», обрисовывая светящийся холодным огнем контур, и тогда Юля узнавала то роскошную блондинку в алом платье, то двойника Пельша, то толстяка с бриллиантовой заколкой на галстуке, сидевшего весь вечер за соседним столиком… Когда быстрый луч высветил до смешного знакомый силуэт безвестного двойника Селезнева, Юлька кинулась к выходу. Дамы и мужчины, еще сидящие за столиками, провожали ее иронично-заинтересованными взглядами, а она, проклиная свою неуклюжесть и слишком высокий разрез на подоле черного шелкового платья, огибала столы и протискивалась между идущими, стараясь не упустить из виду черноволосого парня в темно-синей куртке.