Юля быстро прорисовала контур глаз, нанесла на веки немного коричневых теней, подкрасила тушью ресницы и потянулась к фиолетовому с золотом тюбику французской бордовой помады, когда поняла, что ее тревожит. Помадой явно пользовались, правда, совсем немного. В ней просто не было идеальной гладкой скошенной грани, не было нетронутой заостренности по контуру. Юлька задумчиво поставила помаду на место и закрыла крышечкой. В общем-то, в этом не было ничего странного. Естественно, что в доме до нее бывали женщины, может быть, любовницы Алексея, а может быть, его жена… Не ожидала же она, в самом деле, что и косметику, и все эти щетки с фенами привезут для нее из какого-нибудь магазина? И все-таки ею овладело чувство естественной брезгливости. Юлька, прекрасно понимая, что ведет себя не очень-то благородно по отношению к заботливому хозяину, все же внимательно осмотрела массажную щетку, опасаясь найти на ней чьи-нибудь чужие волосы, потом немного приподняла прическу феном, едва коснулась мочек ушей и воротника кофты прозрачной крышечкой от «Дюны» и вышла из спальни. Сначала она боялась, что заблудится в этом незнакомом доме, но очень скоро поняла, что опасения ее напрасны. Здесь не было запутанных лабиринтов и комнат, переходящих одна в другую. Юля спустилась по деревянной винтовой лестнице на первый этаж и оказалась в просторном холле. От холла ответвлялось два совершенно одинаковых коридорчика, но если один из них был совершенно темным, то в конце второго горел свет, и она чувствовала, что это сияние настоящего, живого огня…

В столовой горел камин, а на столе стояли два серебряных канделябра с витыми восковыми свечами. Алексей, сидевший в глубоком мягком кресле, встал ей навстречу и за руку подвел к столу. Ужин был накрыт на две персоны, и Юлька снова услышала уже знакомый звоночек тревоги. Впрочем, может быть, это просто было мелодичное пение серебряного колокольчика, в который сразу же позвонил Алексей? Через минуту в столовой появилась полная немолодая женщина, несущая на подносе две тарелки с чем-то мясным, пахнущим нежно и восхитительно. Юля послушно опустилась на старинный стул с высокой резной спинкой и подвинула к себе вилку и тарелочку с салатом. Алексей внимательно следил за ней своими прозрачными, удивительно голубыми глазами. То ли из-за того, что его взгляд пугал ее, то ли из-за того, что все это приключение начинало казаться странным, но Юлька решила заговорить первой, нарушив правила этикета.

— Я должна поблагодарить вас за помощь, — произнесла она спокойно, стараясь глядеть ему прямо в глаза, — но мне кажется, что вы уж слишком заботитесь обо мне.