Вот обрывок какого-то рекламного объявления, кажется, по поводу языковых курсов ЕШКО… Вот еще один талон, только целый… Вот квитанция за электроэнергию… Нужная бумажка нашлась в самой сумке. Она каким-то чудом зацепилась за подкладку кармана и сиротливо высовывала оттуда измятый, пожухший краешек. Юлька сразу почувствовала, что это именно она, и кинулась к телефону, даже не успев еще как следует прочитать семь торопливо нацарапанных цифр…

* * *Андрей сидел в кресле-качалке, стоящем на середине комнаты и по идее должен был бы ощущать себя хозяином.

Но ему почему-то казалась, что он кожаными ремнями пристегнут к креслу стоматолога. Прямо в глаза било неизвестно откуда вылезшее солнце. Конечно, можно было бы запросто встать, задернуть салатовые шторы, и в комнате тут же повисла бы зеленоватая дымка весеннего леса. А еще можно было бы пересесть на диван, так и к пиву ближе, и от окна подальше. Но на диване уже сидел Черт, по паспорту именуемый Лавриненко Алексей Леонидович, и тихо улыбался каким-то своим мыслям, глядя Андрею прямо в глаза. Нет, наверное, халат стоматолога Лавриненко бы не пошел, как, впрочем, не шла и джинсовая рубашка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Не понятно, почему вообще его прозвали Чертом, вот Лордом было бы в самый раз… Андрей снова на минуту представил Черта в бархатной домашней куртке, обязательно вишневого цвета, и со свободно повязанным вокруг шеи платком-галстуком. Да, в таком наряде он бы смотрелся органично, и эта его аккуратная темная борода, и эти волнистые волосы, длиной чуть ли не до плеч, были бы, наверное, к месту… Лавриненко, прихлебывая ледяное пиво из хрустальной кружки, продолжал буравить его пронзительно голубыми глазами, и Андрей опять почувствовал себя неловко. Ну что он мог еще сделать? Он уже сказал, что вернет деньги. Вернет, чего бы это ему ни стоило. Самое интересное, что Черт еще в самом начале пресек все эти разговоры, примирительно помахав рукой и заявив, что он верит, конечно же, верит и поэтому никаких клятв ему не нужно."

"«Нет же, продолжает сидеть. А зачем собственно? Пугает? Хочет, чтобы я надолго запомнил эти его ледяные глаза?» — с ненавистью подумал Андрей, потянувшись за очередной бутылкой пива.

То ли он выпрямился слишком резко, то ли от волнения пальцы стали влажными, но холодная бутылка «Тверского», как рыба, выскользнула из рук и полетела на пол. И все бы еще ничего, но, падая, она задела вставную полочку стеклянного столика. От полочки со звоном откололся внушительный кусок стекла и свалился прямо Андрею на тапку.