— Сын, — сказал отец, когда я подошёл поближе.

Но я его проигнорировал, даже не взглянул в их сторону. Вместо этого обратился к слуге, который остановился:

— Мы можем поспешить? У меня к князю важное дело.

— Александр, постой. Нам бы хотелось поговорить с тобой сейчас, когда ещё есть такая возможность.

Отец попытался было положить свою руку мне на плечо. Но я заблокировал его руку своей и не дал ему этого сделать. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне без моего дозволения!

— Я даже не злюсь на деда или остальных Пожарских, — начал я говорить, продолжая не смотреть на родителей. — Они все просто узколобые глупцы, что придают огромное значение традициям и считают тех, кто не избрал путь воина, недостойными. Мне уже и самому противно думать, что когда-то я был роднёй этим людям. Но вы… Так называемые родители. Даже не попытались одного слова сказать в мою защиту. Вместо этого вы молча подняли свои руки, когда род голосовал за то, чтобы изгнать меня. Так что для меня вы просто не существуете. И я даже побрезгую плюнуть на ваши могилы, когда вас похоронят. Вы этого просто недостойны.

Достаточно грубо оттолкнув слугу в сторону, я без него пошёл быстрым шагом в сторону кабинета патриарха. Кажется, даже услышал, как начала реветь мать. Но не обернулся и даже не сбился с шага. Плевать. Решили устроить сцену перед тем самым моментом, когда я покину род. А до этого избегали меня словно чумного. Пускай катятся в ад.

Дойдя до кабинета, я постучался, после чего открыл дверь и зашёл внутрь. Дед был на месте, сидел за своим столом. Лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций. Патриарх вообще не любил показывать кому-либо своим эмоции. Для главы рода это хорошее свойство, а вот для дедушки не очень.

— Прошу, садись Александр, — дед показал мне на стул, стоящий возле стола и напротив него самого.

— Благодарю, — сказал я, садясь на стул.

— Перейдём сразу к делу. Мы давно уже всё обсудили и осталось лишь закончить эту и так подзатянувшуюся историю. Изучи эти документы и подпиши если тебя всё устраивает.

Бумаги, переданные мне, говорили о том, что я сам отрекаюсь от рода и своего статуса, а взамен получаю всё о чём мы договорились с родичами. Я внимательно прочитал каждое предложение, но так и не нашёл ни одного подводного камня. Но всё равно дождался пока мой «помощник» через мои линзы не изучит все эти бумаги и не сообщит мне, что всё в порядке. О, а вот и его голос прозвучал в наушнике, который был вставлен в моё левое ухо:

— Всё в порядке, мастер. Можете подписывать бумаги.

Услышав это, расписался там, где это было нужно сделать. Комплектов бумаг было ровно две штуки: один для меня, другой для Пожарских. Так что ровно половину я оставил у себя, а остальное передал деду.