- Доброй ночи, Эмма Эдуардовна, - Давид, словно по коридору универа разгуливает, приблизился к выходу. Наклонился за ботинками. Сунул их подмышку, потянул ручку двери. - До завтра, крошка, утром заеду, - подмигнул он.

- Я напишу, - Милана метнулась в прихожую. Заперлась за ним, развернулась. И уперла руки в бока, смяв длинную домашнюю футболку. - Ну. Чего смотришь, Эмма.

Чего смотрю?

Да я сейчас эту пигалицу просто за волосы оттаскаю, так чешутся руки.

- Ты не будешь жить в этом доме, - вернулась в спальню и сгребла с постели черные стильные простыни.

- Ты меня что ли выставишь? - хмыкнула Милана у меня за спиной. - Давай. Не откладывай на завтра. Кстати, Эмма. Чулки - полная безвкусица. Такие проститутки носят.

- Так надела бы.

- Это лишнее. Я чиста и невинна. А вот ты...рассчиталась с теми козлами в клубе?

Развернулась и швырнула в нее белье.

- Эй! - Милана попятилась, выпутываясь из простыни, спиной налетела на выросшего в дверях Макара. - Пап. Ты видел, что она сделала? А в чем она меня обвиняет, знаешь? Я спала, а Эмма явилась домой посреди ночи и начала угрожать, что я сегодня же поеду жить на вокзал. Обещала сказать тебе, что я вожу в квартиру парней и мы занимаемся сексом вот на этой кровати. Но я спала, папа! Твоя Эмма всё врет! Эмма меня ненавидит, да, да!

Выкрикнула она.

И с оскорбленным воем, пулей, вылетела в коридор.

Я бы подняла с пола свою отпавшую челюсть, если бы только могла наклониться, но от такого наглого беспардонного вздора приросла к месту, во рту пересохло, и перед глазами заплясали красные гневные мушки.

Муж тоже не двигается.

У него мокрые волосы, зачесаны назад. Вместо делового костюма черная пижама, и рубашка расстегнута, по груди стекают капельки воды.

Он смотрит на меня. И молчит.

И этим своим молчанием меня бесит.

- Я просил у тебя один месяц, - сказал он наконец низко, хрипло. - Один чертов месяц, Эмма. Это, бл*ть, много?

- Это бл*ть много! - сорвалась. - Если в этой квартире будет жить твоя дочь - это просто дох*я как много!

Его глаза в миг почернели, и молния будто краткой вспышкой сверкнула, гроза над нами, стихийное бедствие.

Один широкий шаг - и муж в комнате.

Оглушительно громко захлопнулась дверь.

Меня просить ни о чем не надо, к этому мужчине толкает проклятая тяга, он дернул за волосы, и я рухнула на колени перед ним.

Он сдернул брюки, напряженным горячим членом толкнулся мне в губы. Открыла рот, пропуская его в себя.

Любовь вранье, вранье.

Но пальцами впиваюсь в крепкие бедра, подчиняюсь широкой ладони, что на затылок давит.

И хочу его еще, еще больше, еще глубже, везде, всегда.

Глава 16

Глава 16

- Расскажите, что станет с вашим бизнесом, если вы победите на выборах, - предложил с экрана телевизора ведущий.

И камера сместилась с очкастого молодого человека на моего мужа, что сидит в кресле напротив.