Вскрикнула, слепо замахнулась назад. И на весь дом заорала, когда Жанна перехватила мою руку и выкрутила ее к спине. Боль пронзила с такой силой, что отдалась во всем теле.

И, кажется, послышался хруст.

- Что, больно, дрянь? – над ухом обрадовалась Жанна.

- Мама! Прекрати! – ее Максим от меня оттащил, но поздно.

В глазах потемнело, прижала руку к животу и стекла на пол. Она мне или вывихнула кисть или сломала, чокнутая, ненормальная…

- Эмма, - ко мне наклонился Максим. Его лицо расплывается, голос звучит глухо.

Он взял меня за плечи, слегка потряс. И в руку будто раскаленную спицу воткнули, всхлипнула и оттолкнула его.

- Отойди.

- Тихо. Все нормально. Я тебя не трону, ладно?

- Максим, - ледяным тоном позвала его Жанна. – Матери плохо, а ты защищаешь эту дрянь.

- Ей тоже нехорошо. Ты Эмме руку вывихнула, мам.

- Переживет.

Сижу на полу у двери. И представляю, как было бы здорово врезать Жанне по ее поджатым губам сковородкой.

- Так. Ясно. Я такси вызову. Отвезу тебя в больницу, - пообещал Максим и выпрямился. Полез в джинсы за телефоном. – Потерпи немного, Эмма.

- Сыночек, - голос Жанны стал сладким. Выражение лица сменилось на такое же приторное. Она удержала Максима за запястье. – Дорогой, езжай в универ. Это наши женские разговоры. Зачем тебе в них лезть? Мы с Эммой сами справимся.

- Сами? – Максим усмехнулся. – Ты ее какими-то таблетками пыталась накормить. Напала. Мама, ты же не в себе. Тебя же посадят.

- Это были витамины, - упрямо повторила она. – За что меня сажать? Не слишком ли ты…Максим, всё, хватит со мной спорить. Я сказала – жди меня на улице. Максим!

Он не послушался, к моему облегчению. Достал телефон и уткнулся в экран приложения.

Хорошо…

Пусть он вытащит меня отсюда, пусть Макар сам разбирается со своей полоумной Жанной, пусть ее в психушке закроют, я ее видеть больше не хочу.

Мелко дрожу.

- Машина через двадцать минут приедет, Эмма, - доложил Максим и глянул на вешалку с моими сумочками. – Документы здесь? В больнице нужно будет…

- Макс! – выкрикнула и охнула, когда позади него выросла Жанна с кактусом в руках. Он нападения не ждал, и она ударила, куда-то сбоку, в висок, с размаху.

Горшок раскололся. Посыпалась земля. Максим покачнулся и шлепнулся на пол.

Все так быстро, какая-то секунда.

- Боже, - выдохнула. – Что за…ты совсем? - придерживая руку, поползла к нему, кровь увидела на его виске и меня замутило.

- Стоять, дрянь, - Жанна ткнула меня носком сапога.

- Ты рехнулась? – не поверила. – У тебя совсем крыша поехала? Это же твой сын.

- Сын мне потом спасибо скажет, - Жанна глянула на Максима, что потерял сознание, на комья земли и осколки белого керамического горшка под ногами. – Ты бы меня поняла, Эмма. Если бы у тебя были свои дети. Ты бы всё сделала. А то представь. Какая-то тварь хочет отнять отца у моих детей.