Возможно, Денис отпустит и она сможет найти работу в городе.

Автомобиль, в котором ехали Дмитрий с Виктором, свернул к небольшому дому, обитому белым сайдингом. Впереди располагался огород, на котором хозяйка разбила цветочные клумбы.

— Здесь живет Татьяна Владимировна? — Соня первая нарушила молчание.

— Да.

Они остановились. И сразу же входная дверь распахнулась и на крыльцо вышла привлекательная пожилая женщина лет шестидесяти. Невысокого роста, с миловидным лицом и светлыми волосами, она была одной из тех женщин, кто сразу вызывает симпатию.

— Бабушка знала о моем приезде? — охрипшим от волнения голосом спросила Соня.

— Мы предупредили.

— Спасибо.

Пожилая женщина всматривалась в окна автомобилей, видимо, пытаясь определить, в каком находится внучка. У Сони резко подскочило давление, в висках запульсировало.

— Что же ты не выходишь? — с улыбкой спросил Денис. У него снова изменилось настроение, и теперь он смотрел на Соню ободряюще.

— Да-да, конечно, — немного сумбурно ответила она и взялась за ручку дверцы.

— Смелее, — подмигнул Денис и уже более серьезно добавил: — Ты же знаешь, я рядом.

Соня сглотнула подступивший к горлу ком, кивнула и вышла из машины. Пожилая женщина застыла на верхней ступени небольшого крыльца, всматриваясь в ее лицо.

— Софья? — Голос женщины дрогнул.

— Бабушка? — уточнила Соня и, не сдержав эмоций, расплакалась.

Татьяна Владимировна всхлипнула и протянула руки в стремлении обнять внучку, которую не видела больше двадцати лет.

Глава 20

Спустя двадцать минут Соня сидела на кухне Татьяны Владимировны и пила горячий чай с земляничным вареньем. Бабушка суетливо накрывала на стол, доставая из духовки румяные пирожки."

"— Ты с чем любишь? Я испекла с картошкой, с сыром, с рисом. Не знала, что именно ты предпочитаешь, поэтому…

— Я все люблю! — поспешно выговорила Соня, до сих пор не веря, что сидит на кухне родного человека. Смотрела на бабушку с легкой глуповатой улыбкой. — Все-все. И обязательно попробую с каждым вкусом. Да что греха таить, Татьяна Владимировна, я впервые в жизни ем домашние пирожки.

Женщина застыла с подносом и быстро-быстро заморгала, пряча навернувшиеся слезы.

— То есть как это впервые в жизни? — спросила она, хотя вопрос был, скорее, риторическим.

— Мама не пекла пироги, — все же ответила Соня и почему-то покраснела, точно ей стало стыдно за мать.

— Я догадалась, — сказала Татьяна Владимировна и сноровисто принялась выкладывать пирожки на стол, опять-таки пряча глаза.

— Мне кажется, она и не умела…

— Не умела, — дрогнувшим голосом призналась бабушка. — Это моя вина. Я баловала ее. Все домашние обязанности одна выполняла, не приучала к хозяйству, вот она ничего и не умела.