Оборотни с Дальнего Холма живут без хозяина. Молодняк, что рвется к власти, наплевательски относится к земле. Они думают, что раз их будут называть альфой и склонять перед ними голову, то разом разбогатеют и в их карманах появятся золотые кредитки. Так не бывает! Быть альфой — значит нести ответственность перед своими людьми. Мы отвечаем не только за себя, но и за благосостояние стаи. Я должен обеспечить всех достойным жильем, предоставить работу, защиту. Многие из нас живут в городе, значит, постоянно контактируют с другими оборотнями и людьми. Альфа должен уметь вести бизнес, и такой, что будет приносить хороший доход. Иначе нельзя, Соня. Никто тебе не принесет мешок с золотом и не скажет: «Трать на свое усмотрение». Чтобы стая процветала, надо много работать. И работать всем. И со всеми. Я имею в виду, что нельзя терпеть тунеядство и пьянство среди своих людей. Подобные вещи необходимо пресекать на корню по той причине, что на подобных субъектов нельзя положиться. Поэтому я жестко контролирую употребление спиртного среди молодежи. Пусть занимаются спортом и изучают фондовые сводки. И так поступаю не только я.

— А как ты думаешь, как руководит стаей Дмитрий?

Этот вопрос задавать не стоило — Денис резко нажал на тормоза, и автомобиль с визгом остановился.

— Какого черта, Соня?! — зарычал мужчина, ударяя раскрытой ладонью по рулю.

Соня зашипела в ответ, уже не пугаясь его вспышки ярости.

— Это тебя следует спросить: какого черта, Потемкин? — Она тоже разозлилась. — Я когда-нибудь вылечу через лобовое стекло или разобью себе лоб! А лучше… нет! Я вообще перестану с тобой ездить! Ты водишь, как сумасшедший! Я тебе уже об этом говорила! Почему ты постоянно так резко тормозишь?

Мужчина с искаженным лицом и пылающими глазами повернулся к ней.

— Тебе он понравился? Приглянулся, да? Конечно, кобелина хоть куда! — прорычал он, и крупное тело содрогнулось, готовое перекинуться.

— Ты что такое говоришь?! — Соня не желала успокаиваться. Да сколько можно?! Только-только придут к мирному соглашению, как у Дениса что-то щелкает в голове, он срывается с цепи и набрасывается с непонятными претензиями."

"— То и говорю! Уже прикидываешь пути к отступлению? Так вот, милая моя волчица, пока у тебя ничего не получится! И если я увижу этого… — Денис сделал выразительную паузу, давая понять, что далее следует матерное выражение, — рядом с тобой, я его порву. Наплюю на все мирные договоренности и задеру! Ты моя, Соня! И это больше не обсуждается!

Злость Сони исчезла так же быстро, как и возникла. Она смотрела в лицо самого желанного мужчины на свете и не знала: плакать, смеяться или ударить его чем-нибудь тяжелым по голове. Он снова ревновал… А еще назвал своей… Приятная теплота затопила тело.