Сама порой удивляюсь.

- Я так хотел сделать тебя счастливой. А теперь что получается, что я уезжаю, а тебя оставляю с ним?

- Стас, не говори так. Он твой дядя, он твоя семья, и так будет всегда. Это я лишняя. Я влезла между вами. Но ты не должен винить его.

- А кого мне винить?! Тебя винить?

Маша попыталась справиться с дыханием.

- Вини меня, - разрешила она ему. – Я не знаю, что будет, не знаю, что выйдет из наших с Димой отношений, возможно, ничего. Поэтому вини меня. Это я всё испортила. Ты ведь боготворил его.

- А ты меня за это ругала, - напомнил он.

Маша прикусила губу, вдруг осознав, что готова расплакаться. Слёзы встали в глазах, и у неё не получалось загнать их обратно. На пару секунд прижала пальцы к губам, сглотнула.

- В Лондоне ты начнёшь самостоятельную жизнь. Без него. И без родителей.

- Ты забыла, с кем ты говоришь, я всю юность жил без них.

- Тогда ты был мальчиком. А сейчас мужчина.

- И тебе этот мужчина не нужен. Тебе нужен другой, - с обидой закончил Стас.

- Я не могу ничего изменить. Прости.

Он опять молчал, Маша слышала только звук шагов. А потом Стас сказал:

- Я не знаю, как я смогу уехать.

- Всё будет хорошо, - сказала она ему, и эти слова стали окончательной точкой. И отсчётом чего-то нового. – У тебя всё будет хорошо.

- А у тебя?

- И у меня. Когда мы увидимся в следующий раз, - горло неожиданно перехватило спазмом, - мы будем совсем другими. И у каждого будет своя, отдельная, новая жизнь.

- Это так странно, - сказал Стас, и в трубке зазвучали гудки.

Маша даже рада этому была. Последнюю секунду смотрела на фотографию Стаса на дисплее, после чего отложила телефон. Сделала глубокий вдох, сбрасывая с себя оцепенение.

- Кто звонил?"

"Харламов стоял в дверях и смотрел на неё. Маше пришлось набраться смелости, чтобы посмотреть ему в глаза, а затем улыбнуться. И зачем-то соврала. Хотя, знала зачем. Ради спокойствия в их доме.

- Мама.

- Так поздно?

Маша плечами пожала. Потом руку к Димке протянула.

- Ты закончил?

Он кивнул, наконец вошёл в спальню, а когда на постель сел, выглядел довольным. Машу погладил, всмотрелся в её лицо, после чего улыбнулся. Тронул пальцем кончик её носа.

- Всё хорошо?

Вместо ответа она его обняла, прижалась к нему. Но Харламов всё же насторожился.

- Маня, что такое?

- Ничего. Всё хорошо, Дим. – И добавила: - Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо.

- Так и будет. – Харламов лёг и заложил руку за голову.

Она засмеялась от уверенности, прозвучавшей в его голосе.

- Ещё бы. Раз уж Дмитрий Александрович решил что-то…

- Вот именно. Так что, Маня, равняйся на меня.

- Я и равняюсь на тебя, - заверила она. – На кого мне ещё равняться.

Харламов хмыкнул. Пару минут раздумывал о чём-то, скользя рукой по Машиному телу, после чего сказал:

- А мы прямо семейные люди, да? Всё у нас правильно…

- Что значит правильно, Харламов?

- Без скандалов.