- Интересно, что?

- Не знаю, реши сам.

Он посмотрел на неё.

- Ты хочешь, чтобы я уехал?

- Твою же мать, - проговорил Харламов, выезжая со стоянки, - Ромео и Джульетта.

Маша стукнула его по руке, а для Стаса повторила, правда, вышло достаточно сухо:

- Тебе это пойдёт на пользу.

Они встретились взглядами, Стас смотрел на неё с намёком, даже нажимом, и Маша сочла за благо отвернуться от него. Только кинула опасливый взгляд на Харламова, тот смотрел на дорогу, но это совсем не означало, что особого взгляда племянника на неё не заметил. И, судя по напряжённой линии рта и сжавшимся на руле пальцам, сдерживался из последних сил.

И даже пробормотал вполне отчётливо:

- Сосунок, - после того, как высадил племянника в городе у офиса тренажёрного клуба. Стасу предстояло закончить дела и передать их управляющему, которого нанял Борис Николаевич. От бизнеса Стаса официально отстранили, и Маша краем уха услышала, что Тихоновы собираются продать тренажёрные залы, точнее, избавиться, как можно скорее даже от упоминания. Это Стаса тоже радовать не могло, он искренне считал этот бизнес своим детищем, и расставаться с ним не желал. Но ему опять же не оставляли выбора. Может быть, может быть, Стаса и было за что пожалеть, он расставался со всем, чем дорожил, во что вкладывал силу, время и душу, его жизнь менялась в ту сторону, в которую он совсем не хотел идти. И зная Стаса, Маше было его жаль, она понимала, что для него это серьёзный удар, сравнимый с тем, что закончил его спортивную карьеру. Но с другой стороны, ничьей вины, кроме его собственной, в случившемся не было. И он отделался крайне легко, благодаря дяде и родителям, несправедливо легко. И поэтому Маша решила не сочувствовать и не жалеть бывшего жениха. Он отправляется жить в Лондон, работать, продолжать строить свою жизнь. Не такое уж это и наказание. Даже если он сам себя жалеет и мысленно ставит крест на каких-то своих планах.

Она погладила Димку по плечу.

- Расслабься. Всё хорошо, ты справился.

- Нет, ты видела, как он себя ведёт? Взрослый мужик. Вроде как.

- Дима, успокойся.

Харламов возмущённо дышал, потом головой мотнул, сбрасывая с себя раздражение.

- Ты права. Я сделал всё, что мог.

- И даже больше, - добавила она вполне искренне."

"Стас должен был уехать через неделю. За эту неделю Маша с ним не виделась, да и Харламов в дом сестры не ездил. Маша понимала причину, понимала, что, возможно, Дима, как старший, должен быть терпимее и первым сделать шаг навстречу племяннику, но не настаивала. Димка влился в привычный для него рабочий процесс, стал похож на прежнего Харламова, и даже улыбаться начал, как прежде. Маша за ним наблюдала, подстраивалась под его ритм жизни, осваивалась в новой роли, которая уже ни от кого не скрывалась.