А рядом с ним не было ни одной женщины, то есть эльфийки. Все это складывалось в интересную картинку, но несколько деталек мне не хватало. И я решила непременно поговорить с Ян-Лином до турнира.

К счастью, такая возможность мне представилась. Мы подъехали к изящному серебристому строению, в котором лишь отдаленно угадывалась арена. Ее укрывал огромный ажурный купол. Вся нуамьеннская делегация ждала меня у входа, на лицах столичных я заметила тщательно скрываемую зависть. По краям поля находились входы в подземелья. А когда мы проходили мимо них по пути к отведенным для нас местам на трибунах, от количества темной энергии, которая там скрывалась, заныли зубы.

Тьен догнал меня и заметил:

«Судя по всему, внизу что-то очень опасное. Точнее, кто-то»

— И их довольно много, – пробормотала я в ответ.

Только в этот момент я заметила, что среди присутствующих нет Годжена. Я тут же догнала Аккеро и тихо спросила:

— Где Годжен?

Следователь покосился на меня и ответил:

— Ему нездоровится. Остался в доме. А ты думала, что мы просто так забрали твои вещи?

Я мрачно кивнула, и больше ничего не сказала, потому что увидела того, поговорить с кем хотела сейчас больше всего – Ян-Лина.

Когда остальные студенты поднимались на трибуны, я намеренно задержалась, будто поправляя шнуровку на сапоге. Эльф с улыбкой теребил кончик бронзовой косы. Прежде я не замечала у него этого жеста.

После обмена приветствиями я не пошла вслед за товарищами, а приблизилась к эльфу и тихо спросила:

— Можно задать тебе вопрос, Цинтун?

— Разумеется, – бесстрастно ответил эльф.

Но мне показалось, что он внутренне подобрался.

— У господина Дэ-Хоя нет наследников, верно?

Остроухий усмехнулся, скрестил руки на груди, но отрицать не стал:

— Верно.

А ты быстро сообразила.

— И это плохо сказывается на его репутации? – продолжала я. – Ему нужны наследники, чтобы сохранить свое место?

Ян-Лин долго думал, прежде чем мне ответить. Наконец, он осторожно сказал:

— Не совсем так. Но способность передать свою магию потомкам ...

Он не закончил фразу. В этот момент его взгляд упал на медальон в виде лилии, который я носила на виду. Брови эльфа взлетели вверх, и я договорила за него:

— Все-таки имеет значение?

Он молча кивнул, а затем быстро огляделся.

— Извини, – серьезно сказал он.

Затем его рука обвила мою талию, и эльф на несколько мгновений привлек меня к себе. Его губы едва не коснулись моего уха. Ян-Лин едва слышно прошептал:

— Помни, что магия всегда подчинится тебе. Даже если будет казаться, что это невозможно. Шар должен расти изнутри, тогда сила начнет падать.

После этого эльф резко отпустил меня и сделал шаг в сторону. В его взгляде светилось сочувствие. Мы сухо распрощались, и он ушел, а я поспешила догнать своих товарищей.