Не стал торопить, потому что благодарен ему, без его знаний и умений я бы не провернул все это.

Когда срок, отведенный Трутнем, закончился, нас под охраной повели к Твердохлебову в кабинет. Мы проходили мимо нашей старой казармы. К сожалению, даже поздороваться ни с кем не дали, просто кивнул всем.

Царева смотрела на меня, как на добычу, не сводила взгляд и не моргала, а потом оскалилась. Что ж ты решила, Лиза? Попытаешься или нет? Будь у меня время и возможность, я бы ей смог объяснить. Хотя… хочу быть уверенным в людях. И вот именно такие ситуации позволяют проверить их.

Жалко, конечно, губить девчонку, но это ее выбор и ответственность.

У Твердохлебова в кабинете ничего необычного не произошло, просто забрали наши писюльки и отпустили. Только подполковник дал напутствие, чтобы я продолжал действовать в том же духе и не дрейфил.

В данный момент меня полностью устраивала ситуация. Я отбил Долгорукову, свои ящики вернул, еще и о Троцком рассказал. Чудо, а не солдат! Конечно, я понимал, что меня используют как приманку для Льва Моисеевича. Эти слова были как раз для того, чтобы я продолжил на него давить и создавать проблемы.

Видимо, ждут, чтобы он прокололся, и тогда его возьмут за жабры.

Наши цели сходятся. Я хочу денег и устроить свой филиал здесь, аристократ мешает. Понятно, что с голой задницей на него переть бесполезно. Троцкие… Дима узнал про них.

В южной зоне один из самых крупных и влиятельных родов. Последние сто лет ведут борьбу со всеми и вся, чтобы расширить свои зоны влияния. Не самые большие любимчики императора, южная зона меньше всего подвержена влиянию государя. Там почти нет «новых аристократов», мало бояр.

Только старые рода, которые существовали еще задолго до правящей династии императора.

Весьма беспокойная зона. Троцкие создают зелья и артефакты по уровню и качеству, как у Борзовых, а может быть, и лучше. Только, в отличие от сибирского рода, работают со всеми и везде. Берут тем, что могут выполнять почти любые объемы. Лев Моисеевич — средний брат главы рода, не самый последний человек в семье и здесь…

У них свои отряды вольных, которые охотятся на стене в южной зоне. Крайне много людей задействовано, по слухам, сотни, если не тысячи.

И чего же здесь, в этой дыре, делает Троцкий?

Нас отпустили из-под стражи. Я сразу же направился в медчасть. Альберт с перебинтованными пальцами, Толик с перемотанной ногой, остальные выглядят не лучше.

— Солнцев! — обратилась ко мне Софья. — Ты понимаешь, что теперь придется искупить свою вину?

— Приветствую, господа пострадавшие! — кивнул я ребятам.

— Боря, хорошее ты нам дело подогнал, по-братски. Я бы похлопал тебе, да не могу, — заговорил Альберт.

— Мужики, вернемся в Охотничий.