Только сейчас обратил внимание, что Лидия Петровна наблюдала за мной. Пальцы машинально делали движения спицами, а она изучала меня. Я тоже не отставал."

"Красная губная помада на лице, глаза подведены тенями. брюках и кителе, на плечи накинут плед. Меня смутила ее обувь — на ней были сапоги, такие же, как носили в отряде Долгоруковой. Часть подошвы стерта. Лидия Петровна достаточно худощавая для своего возраста. Странно… Чую я, непростая это дама.

— Милок, ты бы присел, а то стоишь, глаза мозолишь. Быстрее вязать не могу, ты уж потерпи чутка, — старческим голосом произнесла бухгалтер.

Я опустился на диван и уставился в окно. Она специально разговаривает не своим голосом, делая его старше и немощным. Снова бросила на меня взгляд и улыбнулась. «Стоит попробовать…» — подумал я.

— А у вас попить ничего нет? — улыбнулся и приветливым голосом выдал свою просьбу.

— Прости, для солдатиков ничего, — хмыкнула женщина.

— Забудьте. — произнес я.

— Как скажешь, голубчик. Еще чуть-чуть потерпи, немного осталось. Понимаю, у вас в одном месте вечно свербит, спешите постоянно куда-то, — отвлеклась женщина от вязания и посмотрела на меня.

Вот как? Значит, она не простой работник, а маг, и уровень у нее выше подмастерья. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Решил ждать. Да и время моим оболтусам требуется, чтобы прогуляться и купить все, пусть пока приступают к работе.

Спустя час Лидия Петровна закончила вязать, затем взяла журнал и записала мои данные и ребят тоже. За месяц службы мы будет получать целых сорок рублей — это только от самой части. Твердохлебов обещал еще дать.

Сейчас на основании бумаги мне выдали сто рублей — купюры по рублю, пять и десять.

Когда открыли сейф, заметил там бумажки и по пятьдесят, сто, и пятьсот. Многовато. Зачем столько? Мне же выдали самые потертые и помятые.

Поблагодарил женщину. Лидия Петровна специально все делала медленно, изображала тремор в руках и показательно кряхтела. Кто же она на самом деле? Информация — вот, что мне сейчас требуется.

Я возвращался к нам в новый «дом». Денег прибавилось, что не может не радовать. Надеюсь, Володя и Дима там уже приступили к уборке? Подошел, дверь была открыта. Заглянул.

— Ох и получите вы у меня… — сказал я, когда обнаружил такую же пыль и грязь.

Переместился к каморке. Там сидел Володя с разбитым носом и губой, с запрокинутой головой, и зажимал себе пазухи. Рядом без сознания лежал Дима. Лицо не лучше, чем у его нового друга.

— Боря? — через нос сказал Борзов. — Тут такое дело. Мы ничего не купили, но узнали кое-что.

— Говори! — сказал я, подходя к Диме. Жаба душила использовать качественную лечилку на них, но влил половину Говорунову в глотку, а остальное отдал Володе.