Не знаю, насколько это правда, но слух пошел, что старлея в части разжаловали, кто таков, не в курсе. Насчет пассажира… Точно у меня же есть документы. Там обычно только имя пишут.

— А какое, если не секрет? — спросил я, предчувствие просто кричало.

— Щас посмотрю! — бросил руль водитель. Я взял «баранку» и стал подруливать. Игорь откинул козырек, и оттуда упали пачка сигарет и папка. — Так… Аркадий Семенович.

Я улыбнулся. Верка, так мы вместе едем! Ну, сука, теперь ты от меня не уйдешь!

— Игорь, а можно, когда мы остановимся на вокзале, выйти в туалет? — спросил я паренька.

— Не положено! — сразу же ответил он и сделал серьезный вид.

— Ну чего ты как неродной? — Сказал я и залез в карман, достал оттуда десять рублей, их тогда не захотел брать Альберт из отряда Долгорукой.

Водитель посмотрел на деньги и облизнулся.

— Хорошо! Только никому не слова! Понял? А то с меня шкуру спустят. И только когда вылезет конвой, потом можешь выйти, — схватил чирик Игорек и засунул себе в карман.

— Пойдет, — улыбнулся я.

Идеально. Потерпи, Вершинин, скоро мы с тобой еще раз встретимся.

Глава 6

Мы ехали, а я считал секунды до момента, когда смогу поговорить с Веркой. А то даже не попрощались, не по-людски это. Есть, конечно, сложности с тем, чтобы обойти его охрану, буду смотреть по ситуации. Ребята не сводили глаз с дороги."

"После части и стены это как будто новый мир увидеть и понимание, что у тебя появилась относительная свобода. Игорек молчал и крутил баранку. Мы приближались к станции.

Рядом с дорогой съезд, платформа и железная дорога. Это далеко от нормального вокзала. Мы остановились, я посмотрел в боковое зеркало. Вылезли военные, четыре человека, и помогли спуститься Аркадию.

Когда они вышли, водитель повернулся и сказал:

— Давай. У тебя пять минут.

— А где здесь?.. — растянул я.

— Лес видишь? Это туалет. А мох — это бумага. Пошел! Шустрее! — замахал руками Игорь, доставая очередную сигарету.

Я открыл дверь и спрыгнул. Так, ребята повели Вершинина к платформе. Проверил, что через зеркала ничего не видно. На открытой местности будет сложнее сделать то, что я запланировал.

Пока спасает одно: у Вершинина мешок на голове, и, если я приближусь, он меня не заметит, панику не поднимет. Я ускорился и направился к платформе, ребята встали посередине и закурили. Уже залез и шел к ним. На меня посмотрели и вернулись к своим делам.

Конечно, я же теперь сержант, и, если могу здесь быть, значит, не из части. Ну, или у меня тоже есть билет на бронепоезд. Подошел и встал рядом в десяти шагах.

— Аркадий Семенович, — обратился один из солдатиков к Верке. — Сейчас поезд подойдет, мы вас посадим и дадим билет. Он бессрочный и без имени.