Наши вопросительно смотрели на нас с Твердохлебовым, чтобы им рассказали итоги совета, но мы прошли мимо. Когда закрылась дверь, сержант сказал:

— Теперь я понимаю, — упал на диван мужик.

— Не поделитесь? — спросил я у него и сел на стул рядом.

— Скоро ты сам все узнаешь, — достал сигарету Твердохлебов и закурил. — Главное, что тебе, мне и отряду ничего не угрожает.

— Самсон Андреевич, вы можете нормально объяснить, какого хрена?

Как и ожидалась, наш военный совет и суд не прошел сам по себе. Никто бы в эту часть просто так не поехал. Здесь дяденьки повыше решали свои вопросы. Видимо, Верка уже давно спалился, и его не трогали, чтобы он тут играл свою роль. Так, мелкая сошка. Но каждый раз за его косяки кто-то впрягался.

Этих людей вычислили, но нужны доказательства. Сейчас офицеры будут решать, что делать дальше с продажными военными наверху. Вот, о чем тогда говорил Трутень, что он тут ловит рыбку на живца?

Сержант больше ничего не говорил, а я встал и вышел. Отряд по-прежнему ждал новостей, ими я и поделился.

— Все хорошо. Пока счет вничью. Ждем решения суда, и можно будет выдохнуть. А вы, дамы и господа, возвращайтесь к тренировке. Как узнаю что-то новое, вам сообщу.

Все были недовольны. Я сел на раскладушку и задумался. Как же несет бюрократией и гнильцой. Ничего удивительного, но в этой ситуации есть плюс. Я спрятал несколько ящиков оружия — двадцать ружей, семнадцать револьверов и почти тысячу магических пуль.

А еще пятьсот полных комплектов зелий. Сначала я думал все вернуть потом, а теперь это станет моей инвестицией в будущее. Тем более на ящиках были отметки, что они вообще из других частей. Верка одолжил для проверки. Ну, теперь кому-то не повезет.

Есть сложность, как их реализовать, не привлекая внимания, но это уже следующий вопрос. После ночных опытов и похождений хотелось спать. Завалился на раскладушку и закемарил.

Проснулся от того, что на меня кто-то смотрит, открыл глаза. Передо мной стоял Трутень. Мужик улыбался.

— Поднимай свою задницу! — сказал он. — Пойдем к Самсону, разговор есть.

Когда дверь в кабинет закрылась, подполковник сел на диван и закурил свою трубку и продолжил.

— Значит, так, мальчики, с вас сняты все обвинения, — выпустил кольцо дыма. Повисло молчание. — Не вижу радости на ваших лицах…"

"— Разрешите обратиться? — спросил я. Мне кивнули. — Что со старшим лейтенантом Вершининым?

— А что с ним? — переспросил Трутень с улыбкой. — Живой, здоровый, недовольный немного, но тут ничего не поделаешь.

— Чего ты с ним играешься? — вдруг сказал Самсон. — Не видишь, мальчишка весь извелся.

Мужики рассмеялись. Я наблюдал за ними. Сейчас они себя вели, как старые друзья.