Должен храбро нести свой долг, защищать интересы государства, аристократии, населения и других военных. Высшей честью является отдать свою жизнь на благо родины, — произнес вслух еще одну фразу из книжки, которую дал Самсон.

Трутень хлопнул себя по колену и засмеялся.

— Первый раз вижу, чтобы так прикрывались от неподчинения. Ладно, я упрощу дело. Все обвинения в сторону друг друга, что кто-то кого-то подставил, снимаются. Я побыл здесь день, и мне не хочется разбираться в этом. Меня интересует самое важное — со стороны старшего лейтенанта это продажа зелий и обмундирования, — встал подполковник и уставился на меня. — Если факт доказан, то по всем пунктам виновен Вершинин. Солнцев, Твердохлебов и отряд освобождаются от обвинения.

— Постойте! — закричал Вершинин. — Раз важно только это, у меня есть донесение от военного на заставе, что Твердохлебов и Солнцев воровали у императора. Они тайком ходили за стену и убивали монстров. Как вы понимаете, ничего не сдавали.

— Тайком? — оскалился Трутень. — Покажи!

Верка встал с довольной рожей и передал бумагу майору. Тот изучил, отдал капитанам, и потом она дошла до подполковника.

— Что на это скажешь? — затряс он листочком.

Самсон глянул на Колю и скрипнул зубами. Додонов опустил голову.

— А давайте выслушаем непосредственно самого автора этого донесения, — сказал я. — Нам повезло, и Николай Додонов здесь. — ответил я с улыбкой.

Вершинин уставился на меня и раскрыл свои глаза от удивления, как и Самсон.

— Встать! — приказал Трутень.

Коля подскочил так, будто задницей сел на раскаленную печь.

— Я! — дрожащим голосом начал паренек. — Это я написал. Но… старший лейтенант угрожал моей семье и сестре, заставил написать все это и тогда гарантировал безопасность моим близким.

— Тварь! — вскочил Верка.

— Молчать! — разнесся голос подполковника, а потом магией он усадил обоих на места.

Утром, когда я ходил на дело, застал возвращающегося Колю. Решил узнать у него, как дела на стене, выбрался ли отряд Долгоруковой, но паренек был занят чтением письма. Проделав с ним трюк, я взял бумажку. Ему писала сестра о том, что с родными все хорошо и к ним больше никто не приходил, не угрожал.

Я оттащил его в сторону, и под небольшими пытками Коля запел. Рассказал о ситуации с Веркой, что тот заставил стучать и он написал донесение. Потом все забыл, а я нашел у него чистый лист бумаги и ручку.

В прошлой жизни я занимался каллиграфией. Еще одно увлечение, помимо создания оружия, о нем никто не знал. Потом это пригодилось в подделке документов и стравливании врагов. Не магией единой можно заставить противников сдаться."

"Убил минут десять, но переписал письмо от сестры, потом вернул его на место.