Мое второе вместилище просто всосало этот эликсир «забвения». Сваливать нужно с этой части, здесь слишком много возможностей повлиять на меня. Оставил попытки разобраться в правде и сосредоточился на военном совете.

Прокручивал в мыслях, что завтра буду говорить. Один факт теперь нельзя использовать. Если прорыва не произошло, значит, Верка не бросал своих людей и не прятался, как трус. А какая хорошая статья для этого была.

В голове всплыло то, что рассказывал Володя, как он девок мял и давал им зелье, от которого они все забывали. На мне использовали что-то похожее?

— Ты чего не спишь? — спросил Говорунов, который открыл глаза и уставился на меня.

— Забудь! — сказал я.

— Что? Что приходит? — уставился на меня паренек. — Почему я сижу? Боря? А ты?

— Дима? — удивился я, пока не понял.

Не может быть… Идеи соединились в одну. Срочно требуется проверить, это же такая возможность.

— Пойдем, поговорить нужно, — предложил я Говорунову, поднимаясь с раскладушки.

Мы отошли в душевую.

— Прости, дружище, но это крайне важно, — Сказал я пареньку со стеклянным взглядом.

Пока он еще не пришел в себя, отвел его и уложил на раскладушку, лег сам. Дима пришел в себя, покрутился и снова заснул.

— Похоже, сегодня снова не высплюсь… — сказал я себе.

Продолжил опыты. Обошел почти всех, будил и разговаривал. Когда подопытные закончились, осталось еще два последних теста, и можно делать выводы. Подошел к двери девушек и аккуратно постучал. Главное, не разбудить сержанта, а то эксперимент будет испорчен.

Я отстоял минут десять. Видимо, их хорошо накачали снотворным. Задействовал магию звука. Наконец, услышал, что проснулись. Шаги, и мне открыли дверь.

— Борис? — потирая все еще слипающиеся глаза, спросила Ольга. — Что-то случилось?

— Нет, просто нужно поговорить, — улыбнулся я девушке. — Разбуди, пожалуйста, Елизавету.

Пока Обручева вернулась в комнату, я заскочил к ним и закрыл дверь. Царева никак не хотела просыпаться, а когда открыла глаза, то сразу вскочила. Было так забавно. Рефлексы. Она ничего не видит, но уже готова нападать или защищаться.

Девушка, в отличие от Ольги, была в пижамном костюме.

— Солнцев? Ты чего? — спросила она у меня, зевая.

Так, настало время усложнить задачу. Я пока проверял, тестировал разные подходы, и, чтобы убедиться, что все, как я думаю, требуется яркое впечатление.

— Девушки, если несложно, можете показать свои груди? А то спать не могу, — сказал я с улыбкой.

Глаза Ольги сразу обрели ясность, девушка стала краснеть. Царева лишь улыбнулась. Когда Обручева собиралась открыть рот, то я произнес:

— Забудьте.

Они встали как вкопанные. Я заглушил несколько десятков пошлых мыслей, которые возникли в юной голове.