Сказал, что лично проконтролирует «процесс изменения памяти». Вариантов избежать нет. Как же сохранить все, что я увидел и услышал? Они переместились к двери. Я на цыпочках — обратно на раскладушку.

Не подумал, что для меня станет настоящем испытанием залезть и не издать ни единого звука, когда времени в обрез.

— Получилось! — выдохнул я с закрытыми глазами и укрылся с головой.

Лежал и думал, что сделать. Голос бога… Не работает. Что они конкретно будут делать, я не знаю. Ситуация — лучше и не придумаешь. Может, нам уже меняли память? Меня охватила паранойя. Убедился, что полностью доверять я не могу никому. Даже после «помощи» сержанта.

Открылась дверь в комнату девушек. Стал считать про себя. Спустя минуту они вышли, и начался обход нашей казармы. Через опущенные веки видел вспышки света. Мужики делали все молча.

Наконец, подошли ко мне. И тут Самсон заговорил:

— Весемир! Может, подумаешь еще раз? Все-таки Борис большой вклад внес. Не надо его поить зельем забвения.

— Самсон, — шикнул подполковник. — Я делал так сотни раз. Все будет нормально с твоим замом. Просто для них все происходило так: они вчера были на битве, вернулись в казарму, занялись своими делами и уснули.

— Но это зелье сделано на соке железы Дальневосточного грифона. А Борис сожрал свежую… Ну, ты понимаешь. Как это на него повлияет? — беспокоился сержант."

"Подполковник ничего не ответил, просто отодвинул мое покрывало. Тело сковало, ни пошевелиться, ни вздохнуть. Мои руки раздвинулись, и в рот затекла сладкая жидкость.

Захотелось спать. Боролся с провалами сознания. Стало так хорошо, легко, в голове никаких мыслей. Что-то теплое на лбу. Яркий свет. Улыбнулся тому, как убил Зубарева и получил еще пятьсот рублей за свои старания.

Подполковник, который ничего не сделал. Отряд Долгоруковой. Володя пошел в медчасть. Захотелось спать, и я лег на раскладушку. Сон про старый мир. Мышцы расслабились.

Пропали звуки, и меня окутала тьма. Завтра еще на военном совете выступать и с Веркой бодаться. Сделаю все, чтобы эта тварь свалила с части, а лучше померла.

— А ты переживал, — сказал Весерим. — Все получилось. Воспоминания изменены. Пойдем, проводишь меня.

Самсон с грустью посмотрел на сладко спящего Бориса и последовал за подполковником.

Глава 4

Проснулся ночью от того, что болит голова и мутит. Все спали. Я прочистил желудок и вернулся на раскладушку.

Живот запульсировал. Образы вспыхивали перед глазами, обрывки речи. Разрозненные части, будто куча снов по кадрам в один момент прокручивались снова и снова. В голове застучал пульс. Закрыл глаза.

Скорость картинок увеличилась, пока они не слились.

— Зелье, настоянное на соке из железы… — повторил я слова Самсона.