— Правда? И где? — погладил свой перстень Лев Моисеевич.

— Вы не поверите, милый человек! В вашей сгоревшей лавке. Наверное, кто-то хотел подставить, а то так бы мы подумали на вас.

Троцкий изменился в лице и посмотрел на своего слугу. Тот пулей понесся в направлении их сгоревшей постройки, а я стоял и улыбался. Ну что? Съел, урод? Кто кого еще и переиграл?

Подъехал грузовик, оттуда выскочили Самсон и Весемир. Если подполковнику было весело, то Твердохлебов крайне недоволен.

— Солнцев! — гаркнул лейтенант. — Твою мать! Я тебя… Ко мне, быстро!

— Простите, — снисходительно улыбнулся Троцкому.

 — Начальство зовет.

В этот момент вернулся Алеша.

— Г-г-господин! Ящики… — заикался слуга.

— Что с ними? — зло спросил аристократ.

— Украдены! — на выдохе произнес Алексей.

— Солнцев! — произнес Троцкий.

Глава 19

Пока шел, заметил, как изменилось лицо Льва Моисеевича. Ну что, скотина, нравится тебе? А сейчас ему ничего не сделать. Военные, которые охраняли пункт приема, не просто так я ребят поставил, думал, что они раньше спохватятся, но так даже лучше."

"Подошел с Твердохлебову.

Вид у него потрепанный и уставший. Проспался, вскочил и застал мою записку. В ней я честно признался, что одолжил его власть на время для решения насущных проблем, связанных с поиском того, кто покушался на меня и ранил девушек.

Понимаю, причина нарушить устав и кучу правил слабенькая, но я уже пустился во все тяжкие с того момента как Долгорукову схватили за задницу. Похоже, наскреб себе на отсылку за стену, казнь и еще какую-нибудь кару.

Вот только я не дурак и отчетливо понимаю, что тут Трутень не просто так.

Его интересы куда выше и шире простого аристократа из почти уничтоженного рода. Этим и пользуюсь. Надеюсь… Пока я выгоден и нужен, могу себе позволить чуть больше, чем другие.

— Боря! — выдохнул лейтенант. — Ты меня разочаровал… Пойдем поговорим. И можешь не радоваться, просто так тебе это с рук не сойдет.

Направились в пункт приема. Обстановка накалялась, для всех остальных мы проводили операцию, мало кто понимал, что в реальности происходит.

— Садись, — приказал мне Самсон. — Что-то хочешь сказать?

— Смотря о чем? — уточнил я.

— Ты глянь на него! — замахнулся на меня Твердохлебов. — Еще и выпендривается!

— Лейтенант, — спокойным голосом начал я. — Почему все так случилось? Я пришел к вам в кабинет, но, к сожалению, разбудить вас не смог, генерал Долгоруков дал сутки, чтобы я смог оправдать Цареву. Времени не было, действовал по ситуации.

— Ты чего ржешь? — возмутился Самсон, когда Трутень сорвался. — Получается, я виноват? Так, что ли?

— Никак нет! Вашей вины нет. Все беру на себя, — перебил я Твердохлебова.