На последних словах её глаза как-то совсем подозрительно заблестели. Засверкали так, что я на всякий убедился в отсутствии всякой ауры. Но нет — моя божественная сила тут была ни при чём.

Сама же она вдруг продолжила."

"— Вы можете указать, что угодно. Я же всё равно поставлю подпись.

Я сдержал рвущееся наружу «почему» и аккуратно вписал причину. Потом заполнил все остальные данные, которых оказалось не так много, как предполагалось и протянул документ женщине.

Она не глядя поставила подпись с печатью, после чего очень быстро заполнила ещё один листок и проделала с ним ту же самую процедуру.

Этот, уже отдала мне.

— Вот. На случай, если у кого-то будут вопросы. Всех преподавателей поставят в известность немедленно. И мне понадобится ваш контакт дарфона, чтобы заранее предупредить о сдаче промежуточной сессии. Плюс, потребуется выписать пропуск в библиотеку.

Делиться с ней своим контактом, откровенно не хотелось. С другой стороны, это же смертная. Что она может мне сделать? Тем более через дарфон.

В итоге, я приложил свой аппарат к её, а на лице женщины в очередной раз за последние десять минут появилась счастливая улыбка.

— Вот и всё. Теперь вы, на индивидуальном плане обучения, Василий. Обязательными к посещению, остаются только промежуточные сессии и сами экзамены. Всё остальное, по вашему желанию.

Приторно-сладкий голос. Счастливая улыбка. Сияющие глаза. Все признаки эйфории. Причину которой я абсолютно не понимал, что несколько раздражало.

Тем не менее, документ был у меня в руках. Вполне официальный, с печатью и подписью. Оставалось только показать его на выходе Митрофанычу и убедиться, что всё на самом деле сделано верно.

Поблагодарив, направился к выходу и через десять секунд выскочил в коридор. Зайдя за поворот, направил внутрь ректората Сандала. Более того — оставил ястреба внутри на четверть часа, пытаясь обнаружить хотя бы какой-то намёк на причину её поведения. Но всё это время, она упорно трудилась над бумагами, что-то напевая себе под нос.

В конце концов решил оставить проблемы безумных смертных самим смертным и пошёл в сторону выхода. Вопрос решился настолько быстро, что у меня оставалось свободное время, которое можно было потратить на покупку одежды.

А заодно попытаться найти хозяина того тартарового голубя, что так и летал высоко в небе, неотступно следуя за мной.

Когда я уже добрался до общежития, из бокового коридора неожиданно послышался женский голос.

— Афеев? Подожди, надо поговорить.

Я оглянулся. Та самая смертная, которой я помог разобраться с подругой. Зовут вроде бы Анна — так же, как Волконскую.

Девушка скорее всего снова хотела чем-то поинтересоваться, тогда как времени у меня было не так много.