Поведение женщины намекало, что ей неплохо было бы посетить то самое заведение, где пропал осколок моей «искры». Но место работы говорило об обратном — не станут же они допускать безумную смертную до работы в ректорате?

На всякий случай отправил следом ястреба, но тот не увидел ничего подозрительного. Она всего лишь рылась в чужом рабочем столе, видимо ища нужные документы. А найдя, сразу же побежала обратно. В буквальном смысле — неслась во весь опор, замедлившись только перед самым входом в помещение.

Зайдя, ещё раз осмотрела меня с ног до головы и расплылась в улыбке.

— Вот все нужные бумаги. Просто заполните их.

Я забрал у неё стопку листов и осторожно поинтересовался.

— А дальше? Нужно ведь будет чьё-то одобрение, верно? И какие-то документы от меня?

Она на момент задумалась, но потом неожиданно махнула рукой.

— Проректора по учебной работе, но я так почти всегда расписываюсь вместо него. Да и печать у меня есть.

После того, как она продемонстрировала мне печать, которую прихватила в том же самом кабинете, где нашла бумаги, я окончательно уверился в первоначальной оценке.

Возможно она и не безумна, но с психикой у неё не всё в порядке. Хотя, разве это моё дело? Университет сам взял её на работу. А я даже не пытался воздействовать на разум.

Что странно, второго стула в комнате не было. Имелось четыре больших стола, на которых лежали кипы бумаг, но то ли там никто не работал, то ли смертные утащили стулья с собой. Может они тут все такие чудные? Специальный кабинет для странных работников?

Женщина попыталась уступить мне свой, но я отказался и начал заполнять документы стоя. А та молча сидела на своём месте и восторженно пялилась на меня.

Да Кронос её задери! Что происходит? Почему она смотрит на меня, как похмельный сатир на бутыль вина?

— А где все остальные? Или здесь всегда почти никого нет?

Я решил поддержать беседу, чтобы ситуация выглядела чуть более нормальной и работница ректората немедленно откликнулась.

— Сегодня в столице испанская делегация. Преподаватели сразу из пяти их университетов для Одарённых. Все, кто оказался свободен, на приёме. А остальные ведут занятий.

Её же значит оставили тут.

Работать. Причём не со студентами, а с бумагами.

Я добрался до следующего пункта и ненадолго задумался. Бросил взгляд на женщину, около головы которой кружился Сандал. Спутника её поведение тоже слегка настораживало, поэтому он держался рядом, готовый в любой момент проветрить её головной мозг.

— Что обычно указывают в качестве причины для индивидуального плана учёбы?

Та всплеснула руками.

— Да чего только не пишут. И семейные обстоятельства, и болезнь, и военные действия, и даже будущую свадьбу.