Университетский преподаватель на момент замер и непонимающе моргнул. А потом до него дошло и он сразу же рассыпался в благодарностях, моментально забыв о статуе. Собственно, больше они про неё и не вспоминали — ястреб проводил эту небольшую команду вплоть до грузового автомобиля, куда они погрузили стеклянный контейнер с его содержимым, а потом уехали. Оставили только преподавателя, который что-то напевая, двинулся обратно к корпусам.

Интересно. Статуя, судя по всему принадлежала кому-то из богов. Скорее всего откуда-то из Азии — их там столько, что я помнил только ключевые фигуры.

И этот преподаватель ставил эксперимент, пробуя установить с ним связь. По сути, занимался тем же самым, что и оборванцы, которые зарезали Афеева. Только без человеческих жертвоприношений и на легальной основе.

А как только появился намёк на результат, у него забрали статую и передали всю работу под крыло Хранителей. Что это, если не намёк на их причастность к исчезновению моих братьев и сестёр?

Погружённый в свои мысли, едва не столкнулся с Митрофанычем, который окинул меня мрачным взглядом.

— Почему опоздал, Афеев? Снова дело жизни и смерти?

В голосе звучало недовольство и лёгкая издёвка, но я просто пожал плечами.

— Решал вопросы с родом Волконских. Вчера вечером как-то не заладилось, поэтому попробовал утром.

Сторож скептически хмыкнул.

— Да как тут заладится, если вчера племяшу Его Светлости, какой-то отморозок руки переломал. Вот скажи, кто так делает? Я понимаю ещё, мечом отрубить. Красиво, эстетично и заживлять потом легко. Но ломать то зачем? Кость раздроблена, месиво, кровь.

За ради какого беса такое творить?

Сандал, который внимательно прислушивался к его словам, громко возмутился, а я усмехнулся.

— А зачем было вести себя так, как будто из подворотни вылез? Относишь себя к высшему свету, соответствуй.

Тот скривился в непонимающей гримасе, а потом громко охнул и широко распахнул глаза.

— Афеев, ты… Подожди-ка. Я слышал, что ты с княжной Анной схлестнулся. Но… Это ведь не ты сломал племяннику Его Светлости руки?

В голосе звучало удивление и как это ни странно, толика беспокойства.

Возможно профессиональное, а может этот смертный, обременённый лишним весом, когда-то проходил похожий путь. В конце концов, он тоже Одарённый и должен был где-то учиться.

— Пришлось. Он сам настаивал на дуэли.

О том, что я одолел Виталия Волконского, все и так в скором времени узнали бы. А те, кому это необходимо в силу служебных обязанностей, наверняка уже в курсе.

Пока Митрофаныч не пришёл в себя, завалив меня грудой вопросов, я поинтересовался.