А тройка османов уверенно двинулась вперёд. Визирь прошёл первым, а вот командир гарнизона с разодетым турком едва не столкнулись плечами, желая если не опередить друг друга, то хотя бы не позволить второму захватить первенство.

Скрививший губы Курт спокойно двинулся четвёртым, а следом за ним вошли и мы.

Оказавшись в зале, я на момент замер. Стены помещения были напитаны силой и являлись цельными артефактами, потому Сандала внутрь я не отправлял. И сейчас впервые смотрел на тронный зал султана.

Что сказать — не так часто можно встретить людей, которые настолько любят роскошь.

И при этом не наделены чувством прекрасного. Местному правителю не помешала бы серия уроков от тех, кто действительно разбирался в подобном. Но сомневаюсь, что кто-то из подданных рискнул бы озвучить такие слова, смотря ему в лицо.

Пол покрывали многочисленные ковры, уложенные вперемешку со звериными шкурами. Около стен выстроились статуи, среди которых я опознал, как минимум, несколько работ римских скульпторов. А между ними красовались пустые металлические доспехи, тоже служившие своего рода украшением.

На стенах висели картины самого разного формата. От портретов до пейзажей. Где-то справа тихо журчал установленный фонтан, выполненный в виде огромного крокодила, из пасти которого лилась вода. А за спинкой трона, на котором восседал султан, стену закрывало громадное по своим размерам панно, изображающее сцену битвы.

По отдельности и при должном расположении, каждый компонент интерьера мог бы смотреться великолепно. Но все вместе они производили весьма странное впечатление.

Как будто смотришь на коллекцию подарков старой куртизанки, которая за свою жизнь успела поработать с людьми разного происхождения и достатка. При этом, в основном обслуживая купцов из разных земель.

Сам Мехмед Пятый выглядел не так уж и внушительно. Худощавый смертный в чём-то вроде камзола, украшенного золотой вышивкой и россыпью драгоценных камней. Несмотря на мощные защитные артефакты, я смог оценить его потенциал — не выше Мастера.

Правда, это с лихвой компенсировалось стражей — два воина, что мраморными изваяниями застыли позади трона, давно перешагнули порог Великого Мастера и были способны дать бой, что Оболенскому, что визирю.

Да что там, вдвоём они бы наверное смогли сдержать и меня. По крайней мере, на какой-то промежуток времени.

Султан манерно отставил правую руку со сжатой в ней чашкой и осмотрел нас. Ненадолго задержал взгляд на Оболенском и я уже подумал, что правитель Порты обратится именно к нему, но тот быстро переключил внимание на визиря.

— Рассказывай, Айдин.