Парализовать или привести в бессознательное положение массу людей, сложно, но вполне возможно. Либо при помощи сети мощных артефактов, либо используя группу Одарённых с подходящим и масштабным плетением.

Единственные, кто служил каким-то источником информации, были патриции, что запирались в родовых крепостях. Но и они не могли сказать многого. Лишь рассказывали, что сидят в полной блокаде. При этом штурм ни одной твердыни не начался — Болод лишь окружали их барьерами, лишая возможности наблюдать за округой."

"Схема нарисовалась в голове сама — придя на новую территорию, монголы первым делом полностью блокировали запершуюся за стенами знать, а потом, тем или иным способом, гасили сознания обычных жителей.

Цели тоже были очевидны — они поставили свой способ извлечения энергии на поток. А в условиях войны, её нужно было крайне много. Особенно, если учитывать разрыв в численности между армией Цин и войсками монгольского рода. Даже сейчас, он оставался, как минимум десятикратным. Стоило императору собрать все, разбросанные по фронтам, части воедино и он получит колоссальное преимущество.

Мы уже шагали по широким коридорам дворца, безжалостно топча густой ворс ковров и вынуждая уступать дорогу встречающимся чиновникам. Завидев идущих впереди османов, бюрократы немедленно жались к стенам, увешанным картинами и с интересом вглядывались в наши фигуры — видимо пытались понять, кому оказана такая честь.

Некоторые узнавали мундир Оболенского, а то и его самого — таких можно было сразу определить по бледному цвета кожи и изменившимся чертам лица. Но большинство лишь задумчиво цокали языком да пялились на Найхву, которая постоянно крутила головой, рассматривая всё вокруг.

У меня же из головы не выходил простой вопрос — ради чего Лаптев оказался на той фотографии? Посчитал себя настолько защищённым, что больше не считает нужным скрываться? Или это банальная попытка заманить меня в ловушку, которую он подготовил вместе с монголами? В конце концов, сейчас их войска заняли территорию на которой проживает не меньше миллиона человек. Часть уже наверняка пустили под нож, а другие ждут своей очереди — тут всё упиралось в количество рабочих рук, которое имелось у этого отродья Эребуса.

Но если прикинуть, что они успеют запытать миллион человек, полученной силы будет более чем достаточно, чтобы разделаться с группой сильных противников. Даже таких, как я со своей свитой.

Сандал показал, что мы уже скоро окажемся на месте и я определился — набрав текст приказа, отправил его Кристине, продублировав Ульриху, Олегу, Измайлову и Махову. Войск, чтобы противостоять Болод у меня не было. Отправлять в бой членов свиты тоже было бесполезно.