Он поклонился даме и, придав голосу бархатистости, спросил:

– Позвольте вас пригласить?

Леди Генриетта и ее матушка обменялись взглядами, которые иначе чем ошарашенными не назовешь.

– Меня? – коснулась она ладонью груди, чуть приоткрыв рот и продемонстрировав огромные зубы.

– Да. – Он изобразил самую очаровательную улыбку, хоть это и было непросто.

– Да!

Она едва ли не бросилась ему в объятия, получив изрядное ускорение из рук матушки, но Джастин помог ей удержаться на ногах, взял за руку и положил другую ладонь на талию. Она придвинулась ближе, так что торчавшие из прически перья едва не попадали ему в глаза, и вцепилась ему в плечо.

Музыканты заиграли вальс, но танец получился неуклюжим: дама беспрестанно наступала ему на ноги и то и дело извинялась какими-то трубными звуками. По крайней мере, ему казалось, что извинялась, но вполне возможно, что у нее что-то не в порядке с горлом или с носом. Она слишком крепко к нему прижималась, а в плечо вцепилась с такой силой, словно без опоры на него боялась упасть. Пальцы ее, обтянутые перчаткой, были ледяные на ощупь и костистые, как у скелета. Пытаясь сохранить на лице улыбку, он сразу перешел к делу:

– Хочу вас кое о чем спросить, леди Генриетта.

Дама споткнулась, повиснув у него на руках, отчего ему пришлось приподнять ее и помочь обрести равновесие.

– Спросить? – проскрипела она натужно, похожим на крик осла голосом и в очередной раз наступила ему на ногу.

То, как она повторила вопрос, томно глядя на него, заставило его пожалеть, о неверно построенной фразе. Господи боже, она ведь не думает, что он сделает ей предложение прямо на балу, во время этого жуткого танца, верно? Именно поэтому он терпеть не мог подобные мероприятия: из-за матримониальных поползновений и прочей ерунды.

– Сегодня я имел удовольствие познакомиться с одной из ваших гостий, – поспешил он рассеять ее сомнения и надежды.

Лицо леди Генриетты сразу нахмурилось, и она повторила, вздернув нос, словно принюхиваясь к этому слову:

– С гостьей?

– Да, с некоей молодой дамой, – призвав себя к терпению, уточнил Джастин.

Взгляд на нахмуренном лице стал подозрительным, и деревянным голосом она произнесла:

– И?..

– Она потеряла сережку, и я подумал, что, возможно, если покажу ее вам, вы ее узнаете. Нас еще не представили, и я не знаю кто.

– Очень хорошо, – с явным облегчением сказала леди Генриетта.

– Благодарю вас.

Джастин был безумно рад, что появилась причина закончить танец. Он отвел леди Генриетту в сторону, вынул из кармана сережку и протянул ей.

Она взглянула на украшение, и ее желто-карие глаза превратились в щелки. Посмотрев на Джастина, прежде чем взять у него серьгу, она прошипела:

– Откуда она у вас?

– Я нашел ее на полу. Полагаю, ее обронила ваша гостья.