Сам найду! — сообщил я и безошибочно отыскал платяной шкаф.

Распахнув дверцы, внимательно рассматривал содержимое. Джек-Пот! Белоснежная, выглаженная, даже пахла чем-то приятным.

— Так и знал, что сохранишь! — пробормотал я, сбрасывая пиджак, а следом и грязную рубашку.

Чистая рубашка села идеально. Довольно заулыбался своему отражению. А потом перевел взгляд на дверь. Брови от удивления поползли на лоб.

— И куда это ты в таком виде? — спросил я, глядя на ладную женскую фигуру в облегающем платье.

— Пошел ты! — хмыкнула Муза, а потом язвительно пропела: — Милый!

— Неужели на свиданку? — предположил я, надевая пиджак. — И кто у нас счастливчик?

— Не твое дело! — хмыкнула девчонка и, чуть наклонившись, взяла с полки коробку и вынула туфли.

Понял, что безбожно пялюсь на декольте, открывавшее красивую грудь. И будто испытывая мое терпение еще больше, Муза принялась обуваться.

В штанах стало тесно от бурных фантазий, когда взгляд прошелся по тонким лодыжкам. Какого хрена она идет на свидание? И с кем???

— Ты помнишь, что секс на первом свидании — признак плохого воспитания? — посоветовал я.

— Учту, — хмыкнула девчонка. И словно собиралась добить меня еще больше, принялась красить губы, глядя в зеркало, висящее на стене в коридоре. — А кто сказал, что оно первое? Далеко не первое! У нас все серьезно, милый!

— И кто же счастливый обладатель Музы? — прищурился я, перебирая в мыслях всех известных мне претендентов. Да нет, вроде нет никого достойного. Иначе я бы точно знал!

В ответ Малышко лишь коварно улыбнулась. Вот же вредная девчонка!

— Поверь, Чиполлино, он действительно счастлив! — сообщила Муза и распахнула входную дверь, оставляя меня в квартире. — А замки я сменю утром. Когда вернусь домой!

Дверь с тихим щелчком захлопнулась, а я понял, что тупо пялюсь в пространство. Утром? Она собралась вернуться утром??? Да что за хрень творится?!

***

Глава 4

— Двойной, шеф! — голос Лехи не особо отвлек от важного дела, которым я был занят уже полчаса.

Полчаса, черт бы побрал эту Музу!

Полчаса прошло, а я все еще не знал, что за хрен в очках суетится вокруг девчонки. И в клуб он заявился, как к себе домой. В мой клуб!

И когда я уже был готов голыми руками придушить человека, ответственного за инфу обо всех клиентах «Трех тузов», как телефон сообщил о входящем звонке.

— Лед убрал! — кивнул я бармену на свой стакан. И пока Леха суетился с выпивкой, ответил Медведеву: — Ты стареешь, Эдя-три-медведя! Тебя только за смертью посылать.

— Иди ты, Лука Ильич! — протянул друг и вздохнул: — Нет ничего на твоего очкарика. Чист, как слеза девственницы. Положительный со всех сторон. Никому не интересен, даже налоговикам.

— Угу, — хмыкнул я, глядя, как Муза смеется в ответ на какую-то фразу очкарика. А тот – рад стараться.