— Почему не может?   — спокойно произнес знакомый голос за моей спиной.

Я стремительно обернулась. Провалиться мне на этом самом месте!

— Они лимонные! — стояла я на своем.

А тем временем хозяин «Трех тузов» величественно прошествовал до стола, на котором Кузьмич резал колбасу, поддел кусочек и отправил его в рот.

— Я продегустировал. Апельсиновые, — усмехнулся мой личный враг.

— Платить за них ты не собираешься, а уже сожрал? — догадалась я.

— Я буду платить за лимонные пироги, — Лукошко даже и глазом не моргнул, жевал свою колбасу, полируя, судя по всему мой лимонный пирог. — А за апельсиновые – не стану. Буду считать это подарком постоянному клиенту.

— Да вы… Вы, однако, хам! — прошипела я.

— Сама такая! — фыркнул мужчина, а Кузьмич продолжил резать колбасу.

— Пироги были лимонные! — повысила я голос.

— Не-а, — мотнул головой Демоненко, глядя на меня сверху вниз, точно на блоху. — А счет из малярки я пришлю вам лично, Муза Эдуардовна.

— Харя не треснет? — хохотнула я. — Ты своей машиной сбил мою рекламную доску!

— А вы бы рекламу делали больше, наставили там хрен понять что! У меня карты меню и то прочнее! — скривился Лука.

— «Хрен понять что», как ты выразился – я привезла из Европы! — ткнула я пальцем куда-то в район груди собеседника. — Это, между прочим, бесценный антиквариат!

— Вот и я говорю: приперла рухлядь из своей Европы! — хохотнул наглец. — И пироги подменила! Признайся, таким образом ты выражаешь мне свою симпатию?

— Держи карман шире! — взвилась я. — Да ты – самый отвратительный человек на свете! Самый ужасный в мире мужчина, страдающий полным отсутствием вкуса! Самый невоспитанный грубиян!

— Согласен. Я – самый-самый! Рад, что ты это заметила! — уже в голос рассмеялся Демоненко и, сволочь, подмигнул."

"— Рррр! Ненавижу! — прорычала я, а мужской смех стал только громче.

— Кузьмич, скажи, разве это не любовь? — хохотал Демоненко, а я злилась еще больше.

— Пироги были лимонные! Плати по полной! — рявкнула я и стремительно покинула кухню врага, напоследок громко хлопнув дверью.

Эффект получился смазанным. Доводчики на двери работали исправно. И громкий хлопок, по сути, вышел тихим щелчком.

— Ты договоришься, Лука Ильич! — шипела я, преодолевая небольшой переулок до своих владений. — Чиполлино несчастный!

***

Глава 3

— Зря ты так, — хмыкнул Кузьмич, когда за девчонкой закрылась дверь.

— Сама напросилась, — отмахнулся я от слов шеф-повара. — Будет знать, что не стоит грубить взрослым дядям.

— Как прошли переговоры? — перевел тему старый друг.

— Пока что старик упирается. Но ничего, и не таких ломали, — заявил я и подошел к холодильнику, где совсем недавно спрятал тот самый лимонный пирог.