Мирон отстранился и словно опьяненным взглядом заглянул мне в глаза.

— Я боюсь, — сказала я тихо и пристыженно.

— Я не стал бы. Просто хочу чувствовать тебя кожей.

Утопая в сомнениях, прикусила свою нижнюю губу и, боясь передумать или снова испугаться чего-то, быстро стянула с себя футболку Мирона и швырнула её на кровать. Обхватила руками крепкую шею, ногами — торс и прижалась к нему так тесно, насколько это, вообще, было возможно.

Мирон уткнулся носом в сгиб моей шеи, глубоко вдохнул. Широкие теплые ладони скользнули по обнаженной спине и заключили меня в ласковый капкан объятий. Так уютно и хорошо я никогда и нигде не смогла бы себя почувствовать.

— Помнишь, ты спрашивал, не голодная ли я? — спросила я через несколько минут.

— Угу.

— По-моему, самое время для жареной картошки.

Глава 49

— Ты что ищешь? — спросила Настя, поймав меня в кухонном шкафчике за ревизией продуктов.

— Где-то тут были кириешки. Хочу похрустеть, мне нужно хоть чем-то заглушить мысли, — ворчала я.

— В соседнем шкафчике, — помогла мне подруга и даже специально для меня достала две пачки. — Хрусти. Хорошо, что не ногтями.

— Их уже не осталось просто.

— Не звонил ещё?"

"— Нет, — мотнула я головой и начала яростно грызть сухарики. — Почему так долго? Целых два месяца людей разводят.

— Боишься, что не разведутся? — вдруг ехидно вопросила Настя, отчего я была готова пришибить её на месте.

— Я боюсь того же, чего и Мирон — что Алина начнёт претендовать на Тимку.

— Она два месяца молчит, а на заседаниях всего один раз появилась. По-моему, ей вообще пофиг, лишь бы всё это быстрее закончилось, — меланхолично произнесла Настя, застёгивая на ушах серьги. — Ладно, меня Стёпа ждёт. Поеду я. Через неделю поедим с ним к моим родителям, встречать Новый год. Кстати, ты своим рассказала о Мироне и Тимке.

— Угу, — кивнула я жуя.

— И что они?

— Ну… папа в шоке, мама делает вид, что всё отлично, но видно, что она тоже в шоке. Короче, не знаю. Но Мирон сказал, что этот Новый год мы будем встречать с моими родителями. Я залезу в подарочный носок со своим именем и просижу там все праздники.

— Боишься?

— Очень. Неоднозначная реакция родителей на моего… парня, — хохотнула я нервно. — Вернула меня в детство, когда я боялась, что меня накажут и посадят на домашний арест.

— Да брось. Мирон тебя отвоюет.

— Угу, — дернула я скептически бровями.

Тягаться с моей мамой — страшное дело. Я бы не рискнула.

— Я ушла, — бросила мне Настя уже из прихожей. — Вернусь завтра.

Панически бегая в своих мыслях, я и не заметила, как она так быстро телепортировалась из кухни.

Дверь хлопнула, я осталась одна. Телефон в руке уже буквально обжигал ладонь, но я обещала себе, что не стану звонить.