Мы сами, — ответила я обошла его по дуге, так как больше не могла удерживать улыбку на губах, что дрожали от сдерживаемых слёз. — Поехали, Рита.

— Да, сейчас. Я только рюкзак свой заберу.

— Хорошо. Я подожду тебя.

Выйдя за ограду, я сразу столкнулась взглядами с женой Мирона Александровича. Оперевшись задом о такси, она с лёгкой улыбочкой слушала то, что ей едва слышно говорил Мирон Александрович.

— Уже уходите? Няня… — спросила женщина, поведя бровью.

— Да. Мне пора. Думаю, Тимке няня больше не нужна, — ответила я ей, всеми силами стараясь не смотреть на Мирона Александровича, чей взгляд чувствовала на себе.

 — Всего доброго, — пожелание, давшееся мне со скрипом в голосе.

— Май, — поймал меня Мирон Александрович за локоть, почти как свою жену. Уставилась в ворот его куртки, боясь заглянуть в глаза, так как знала, что в таком случае я точно расплачусь. — Прошу тебя, подожди две минуты, мы поговорим, и я всё тебя объясню.

— Мне не нужно ничего объяснять, Мирон Александрович. То, что было вчера вечером — только моя вина. Простите, что позволила себе лишнее.

Я виновата.

— Май, — мягко встряхнул меня мужчина, мученически выдохнув, будто я редкостная душнила. — Просто подожди пару минут.

— Я опоздаю на автобус, — вырвала я свою руку. — До свидания, Мирон Александрович, — поправив воротник своей куртки, чтобы скрыть сопли и слёзы, я пошла к калитке Риты."

"— Твою мать! — раздался за спиной яростный вскрик, а затем громоподобный удар, заставивший меня вздрогнуть, но не оглянуться.

— Я всё, — выскочила Рита, закрывая за собой калитку на тайную заглушку. В руках её была небольшая коробка как из-под обуви, а на плечах рюкзак.

 — Всё нормально? Что-то взорвалось? — хмуро осмотрелась она.

— Нормально, — вдохнула я носом прохладный воздух, проигнорировав ее последний вопрос. — Идём. А-то опоздаем.

Идти пришлось мимо Мирона Александровича и его жены. Вмятина в металлическом заборе и окровавленный кулак, которым он опирался о крышу такси, сложились в паззл и причину звука, перепугавшего ворон в округе, что сейчас бесновались в пасмурном небе. Таком же пасмурном, как взгляд серых глаз, провожающих меня абсолютно холодным взглядом.

Что же я наделала, дура?!

Глава 44

По дороге домой я не проронила ни слова, полностью закопавшись в себе. К счастью, Рита не стала наседать. Спросив лишь раз о том, что со мной и получив в ответ лишь вялый жест головой, она больше не лезла с вопросами и разговорами. К тому же, всё её внимание занимал дымчатого цвета котёнок, что мурлыкал из коробки так громко, что заглушал шум двигателя автобуса.

До квартиры шла, опустив руки и пустив сопли. Просто плакала.