Или он ни на что не способен?

— Назгул, назгул, — отвечал Гришнак, дрожа и облизывая губы, как будто у этого слова был неприятный вкус. — Ты говоришь о том, чего не понимаешь, Углук. Назгул! Ах! Однажды ты пожалеешь, что сказал это. Обезьяна! — выпалил он. — Ты должен знать, что назгул — это зрачок Великого Глаза. А крылатый назгул? Его пока еще нет. Он позволит им показаться по эту сторону Реки, но не скоро. Они для войны — и для других целей.

— Похоже, ты много знаешь, — съязвил Углук. — Больше, чем тебе пойдет впрок. Но пусть в Лугбурце думают, как да почему. А тем временем урук-хай, как всегда, выполнят грязную работу. Не дрожи здесь! Собери свою толпу! Остальные свиньи убежали в лес. Тебе лучше последовать за ними. Ты не вернешься к Великой реке живым.

Изенгардцы схватили Мерри и Пиппина и потащили их на спинах. Отряд снова выступил. Они шли час за часом, останавливаясь только для того, чтобы передать хоббитов свежим носильщикам. То ли потому что они были быстрее и сильнее, то ли по какому-то плану Гришнака, изенгардцы обогнали вскоре орков из Мордора, и отряд Гришнака сомкнулся сзади. Скоро они начали догонять и ранее ушедших северян. Лес приближался.

Пиппин весь был в синяках, одежда его изорвалась, голова болела; рядом он видел грязные челюсти и волосатые уши несшего его орка. Прямо перед ним мелькали согнутые спины, крепкие толстые ноги, поднимающиеся и опускающиеся: вверх-вниз, вверх-вниз, безостановочно, будто они были сделаны из проволоки и рога; они отбивали кошмарные секунды бесконечного времени.

В полдень отряд Углука догнал северян. Они еле тащились в ярких лучах зимнего солнца, светившего с бледного холодного неба; их головы были опущены, языки высунуты.

— Червяки! — насмехались изенгардцы. — Конец вам пришел! Белокожие поймают вас и съедят. Они приближаются!

Крик Гришнака показал, что это была не просто насмешка. Показались всадники, быстро приближавшиеся; они были еще очень далеко, но стремительно нагоняли орков, надвигаясь как прилив на песчаный берег.

Изенгардцы побежали с удвоенной скоростью, что удивило Пиппина, который думал, что у них нет больше сил. Солнце садилось за Мглистые горы, тени потянулись по земле. Солдаты Мордора подняли головы и тоже прибавили в скорости. Темный Лес был совсем близко. Они уже миновали несколько одиночных деревьев. Местность начала подниматься все более круто, но орки не останавливались. Углук и Гришнак кричали, подгоняя их и выжимая из них последние силы.

«Они убегут», — подумал Пиппин. Он попытался повернуть голову, чтобы посмотреть назад. Всадники, скакавшие с Востока, уже почти нагнали последних орков. Солнце отражалось от их шлемов и копий, сверкало в их светлых развевающихся волосах.