Голова у него кружилась; по теплу, разлившемуся в теле, он предположил, что ему дали еще глоток орковского напитка. Над ним наклонился орк и бросил ему кусок хлеба и полоску сушеного мяса. Пиппин с жадностью съел черствый серый хлеб, но мяса не стал есть. Он был голоден, но не настолько, чтобы есть мясо, брошенное ему орком: кто знает, чье оно могло быть.

Он сел и огляделся. Мерри был поблизости. Они сидели на берегу быстрой узкой реки. Впереди виднелись Горы; высокий пик отражал первые лучи солнца. Перед Горами виднелись темные леса.

Слышалось множество криков и споров, и казалось, вот-вот снова вспыхнет ссора между северными и изенгардскими орками. Одни указывали на Юг, другие — на Восток.

— Хорошо, — сказал Углук. — Предоставьте это мне. Пусть боевые Урук-хай, как обычно, выполнят всю работу. Если боитесь белокожих, бегите! Бегите! Вон там лес! — Он указал вперед. — Идите туда! Это ваша лучшая надежда. Убирайтесь! И побыстрее, пока я не срубил еще несколько голов, чтобы добавить разума остальным.

Было еще много споров, ругани и проклятий, после чего большая часть северян бросилась вдоль Реки по направлению к Горам. Хоббиты остались с изенгардцами — угрюмыми смуглыми орками, которых было не меньше восьмидесяти, косоглазыми, с короткими широколезвенными мечами. Лишь несколько самых храбрых северян осталось с ними.

— По крайней мере, разделались с Гришнаком, — сказал Углук.

Многие изенгардцы тоже с тревогой поглядывали на Юг.

— Я знаю, — ухмыльнулся Углук. — Проклятые лошадники учуяли нас. Это твоя вина, Снага. Тебе и другим разведчикам следовало бы отрубить уши. Но мы бойцы, мы поедим лошадиного мяса, а может, и кое-чего получше.

В этот момент Пиппин увидел, что кто-то из орков указывает на Восток. Оттуда доносились хриплые крики. И вот снова появился Гришнак, а за его спиной — несколько десятков длинноруких и кривоногих орков. На их щитах был нарисован красный глаз. Углук шагнул им навстречу.

— Значит, вы вернулись? — спросил он. — Подумали немного?

— Я вернулся, чтобы проследить за выполнением приказа и чтобы пленники были в безопасности, — ответил Гришнак.

— Неужели? — усмехнулся Углук. — Напрасные усилия. Я сам прослежу за выполнением приказа. А еще для чего ты вернулся? Ты убежал второпях. Может, забыл что-нибудь?

— Я забыл здесь дурака, — фыркнул Гришнак. — Но с ним осталось несколько крепких парней, которых мне жаль. Я знал, он заведет их в беду. Я пришел помочь им."

"— Великолепно! — засмеялся Углук. — Но если у тебя не хватает мужества для борьбы, ты выбрал неверный путь. Твоя дорога — в Лугбурц. Белокожие приближаются. Что случилось с твоим драгоценным назгулом? Или под ним подстрелили другую лошадь? Если ты привел его с собой, это может оказаться полезным.