Ну, вроде все обсудили, — он хлопнул себя ладонью по коленке и встал. — А теперь поехали на место.

Он перелез на водительское сиденье и тронул фургон с места. Посмотрим, как теперь доехать до этого самого места…

У кольца портала я немного напрягся — там стояло двое Искореняющих, проверяющих путников. Но капитан даже не затормозил, махнув каким-то жетоном. Вероятно, аналог местного спецталона, запрещающего досмотр машины и пассажиров.

Маг поколдовал над клавиатурой, и портал протаял, обнажив нам пахнувшую горячим воздухом и залитую ярким, не лундийским, солнцем равнину. Мы въехали в портал, закрывшийся за нами.

— Добро пожаловать на место, — кэп обернулся со своего сиденья.

— А что это за место, милорд? — полюбопытствовал я.

— Черный Исток, естественно. Самая жаркая его часть, экватор. Чувствуешь температуру, парень?

— Да, милорд, — я отшатнулся от открытого окна, от которого дохнуло жаром, как из печки.

Бедный Друг с его шерстью… Вон, лежит на полу фургона, высунув язык и тяжело дыша. Ну ничего. Я скастовал Малый Холод и послал его благодарно взглянувшему на меня собакину.

— Место нашей постоянной дислокации, Квазумбе.

— М-да, — только и произнес я.

ППД в таком захолустье? Хотя может быть по местным меркам это и крутой оазис — довольно большой, даже глинобитные стены есть, которыми он обнесен. Цивилизация, блин.

Вот так я и попал в спецгруппу Особого батальона Орочьего Легиона. Почему Орочьего? Закономерно, орки у нас тут были как зуавы или сенегальские стрелки, колониальная пехота из местных уроженцев. Вот они-то как раз в основном и ходили в атаку на копья непокорных зусулов из разных племен, что человеческих, что орочьих. Правда, в Особом батальоне такое бывало редко — он предназначался для спецопераций местного времени. Захват укрепленных пунктов — а что, здесь бывают и такие — зачистка деревень, перехват караванов и прочих средств снабжения, ликвидация групп повстанцев и прочее, и прочее… Ну а спецгруппа была его острием, и, надо сказать, хорошо отточенным.

А как не быть ему отточенным? Тут шла война всех со всеми. Каждая деревня, считай — отдельное племя. Между племенами — вражда за много сотен лет, да еще и межрасовые столкновения. Негры упоенно резали своих собратьев, те им отвечали такой же взаимной любовью, да еще и черные орки питали слабость к национальному искусству народов мира — резьбе по мясу. Правда, иногда в это увлекательное занятие вносилось разнообразие, когда речь шла об охоте на белых. Вот тогда старые обиды на время забывались, и сборная команда племен Черного Истока выступала единым фронтом за переходящий кубок — голову незадачливого путешественника. Впрочем, это и в моем мире такое было, все везде одинаково.