Золя, я так не могу! Какое там сиди тихо и не высовывайся, если этот нелюдь грозится лишить жизней маленьких девочек? Да ни один эксперимент, какой бы великий он не был, того не стоит!

Рычу я подобно моей волчице.

Согласна, Ани. Совершенно согласна. Но и действовать, не разузнав всего, тоже глупо. Ты не знаешь, где малышки. Не представляешь, как выбраться из этого чертова места. Да и нашу крошку теперь не оставишь, а она вообще где-то наверху сейчас находится.

Да, Золь, и плачет. Я чувствую.

Шмыгаю носом, потому что сердце щемит от тоски по полюбившейся кнопочке.

Главное, что с ней все в порядке. И мы обязательно ее заберем. А вот девочкам надо как-то помочь.

Надо.

Принимаю решение и оборачиваюсь к Куфину, желая отвлечь его внимание:

— Профессор, скажите, а чем так ценны омеги? Я пыталась найти о них информацию в инфосети, но… там лишь крохи.

Разыгрывать любопытную особу, наивно хлопающую ресницами и восхищенно взирающую на «великого ученого», получается довольно легко. Тем более, мне действительно интересно, что же такое в нас скрыто, что оборотни так трепетно относятся.

Поправочка: должны относиться.

Поскольку все бандиты и изверги, что обитают в этом странном особняке, явно исключительные личности, которые не только не ценят омег, но и детей подвергают насилию. При этом спокойно спят ночами и кошмарами не страдают."

"— О-о-о, Анила, дорогая. В том, что информацию про особенных оборотниц тщательно скрывают, всё логично. Ведь омеги — это главная ценность двуликих, — Куфин мгновенно втягивается в разговор, спеша блеснуть своими знаниями. — Вы же в курсе, что у этой расы в отличие от людей бывают истинные пары?

— Да.

В курсе. Я читала, что это для волков является наивысшей наградой матери-Луны.

— Верно. А как думаете: почему?

— Наверное, потому что у них непременно рождаются сильные дети и не один, как у обычных пар, а несколько.

— Пра-а-вильно! Анила, с Вами очень приятно разговаривать. Вы начитанны, умны и умеете слушать. Женщины с таким багажом достоинств — это огромная редкость, — делает комплимент ученый, и я мило улыбаюсь, мысленно представляя, как перегрызаю ему горло. — Но дело не только в этом. Чуть больше тысячи лет назад волки образовывали пары не как большинство сейчас, ради выгоды, а только с истинными.

Подчеркиваю — только. Но ее, эту свою истинную половинку, они могли искать всю жизнь. И не встретить даже в глубокой старости. Вырождение заметили не сразу. Продолжительность жизни двуликих всегда в разы превышала продолжительность жизни людей. Поэтому и проблема обозначилась только в последние столетия. Так вот… как Вы верно заметили, истинные — уникальны. Своему волку они легко могут выносить до пяти волчат.