Да. Я человек. Правда, немного необычный. Как Вы думаете, сколько мне лет?

— Шестьдесят — шестьдесят пять, — пожимаю плечами, не понимая, к чему он ведет."

"Неужели ошиблась?

— Сто сорок шесть, — гордо заявляет старичок, широко улыбаясь и выпрямляясь во весь свой небольшой рост.

И веет от него не старостью и дряхлостью, а обычной зрелостью взрослого человека.

— Ого! — не скрываю удивления.

Не верить словам профессора, которому нет никакого резона мне врать, глупо.

И я верю.

А заодно и провожу параллели.

Изучение двуликих — эксперименты по созданию сверхсуществ — кража омежек — фанатичный блеск в молодых глазах ученого, который должен был умереть почти полсотни лет назад.

Матушка-Луна, что за ужасы тут происходят?

Охаю мысленно, замирая в шоке от рождающихся предположений.

Опыты, Ани, опыты над теми, кого не жалко пускать в расход.

Рычит Золотинка, горя желанием перегрызть горло врагу.

Над детьми?

Не верю в то, что лежит на поверхности.

Над омежками. Не зря же их считают ценностью.

— Восхищены? — гордо вдергивает подбородок Куфин, не подозревая о моих догадках. — И правильно, мною стоит гордиться.

Моими знаниями, моим опытом и моими достижениями в сфере генетики. Я совершил невозможное, увеличив продолжительность своей жизни почти вдвое. И не собираюсь останавливаться на достигнутом.

— Но как же Вы такого добились? — спрашиваю, с силой проталкивая комок, мешающий дышать.

Да он же больной! На всю голову больной человек! Которого нужно изолировать, а не подпускать к детям.

Метаются в голове заполошные мысли.

— Благодаря нашим с Вами друзьям-оборотням, — счастливо усмехается профессор. — Я изучаю их более ста лет. И с большим успехом применяю всё, что могу от них взять.

А совсем скоро закончу свой самый величайший проект, который позволит обычным рядовым оборотням достигать уровня бет, а тем, кто сильнее — становиться альфами и сверхальфами. О, мои друзья с моей помощью легко смогут стать не только лидерами пределов, но и целых стран. И всего мира.

Звучит жутко.

Даже представлять боюсь, что ради этого он собирается сделать с моими омежками.

— А оборотницы, которых держали в подвале, нужны именно для этого Вашего последнего величайшего опыта? — выдавливаю из себя через силу.

— О, Анила, дорогая, Вы и об омегах в курсе? Похвально-похвально. Да, всё верно. Именно их особенный ген станет основным компонентом в создании моего чуда.

— Девочки же не погибнут?

— К сожалению, наука требует жертв.

Мерзавец! Убью!

Глава 20

АНИЛА

Медленно перекладываю простерилизованный инструмент в УФ-камеру, чтобы счастливый профессор, с жаром вещающий о том, какой великой цели послужат три маленькие оборотницы, не заметил мои отчетливо трясущиеся руки.

Трусит нещадно. Сжимаю челюсти до боли в деснах.