Мачеха Сайтона беззвучно, словно скользя, выходит из столовой, а потом и из дома. Я продолжаю сидеть и пялиться на пузырек, не представляя, как вообще взять его в руки. Кажется, что он может навредить даже простым прикосновением.

??????????????????????????— Эйвиола, — слышу голос Джеральда из холла. — Надеюсь, приключения не настигли тебя?

Прежде чем на пороге столовой появляется Джер, я резко вскакиваю, сгребаю пузырек и заталкиваю в карман. Он неприятной тяжестью оттягивает юбку, буквально обжигая бедро.

— Эйви, все в порядке? — Джеральд застывает в дверях, а потом резко оказывается рядом, поддерживая под локоть, а потом его взгляд падает на стол. — Что это?

Глава 42. Сайтон. Дом детства

Когда Эдгарн озвучивает свои предположения относительно артефакта, который мог содержать в себе проклятие, я сразу понял, о чем он. Это должно быть что-то, что принадлежало ведьме, что-то очень важное и ценное для нее, и в итоге впитавшее в себя все эмоции, которые она пыталась выплеснуть на моего предка.

У нас в семье под замком хранилось старое золотое ожерелье с крупными рубинами и сапфирами. Говорят, что его пытались продать, выкинуть, разобрать на части, но это все было бесполезно. В итоге его закрыли в сейфе и не доставали уже много лет.

И все бы хорошо, но мачеха буквально накануне прибыла с просьбой отдать ей именно его. Вроде как по просьбе моего отца. Я обещал, что подумаю. Но сейчас точно знаю, что нет. Если оно поможет спасти Эйви от проклятия, я это ожерелье из-под земли достану.

Распахиваю крылья и лечу к старому особняку. Не туда, где живет сейчас мой отец, а в дом в долине реки. Давно пустующий, потому что старый дракон поддался уговорам мачехи и переселился в горы, ближе к источникам демонической энергии. Они хоть и были запечатаны, но все же в этих землях демонам жилось спокойнее."

"Я из старого дома сбежал буквально, как только получил свое первое звание. Сначала мыкался по казармам, а потом купил свой особняк, в котором и жил до того, как стал Правителем. И вот, приходится возвращаться.

Меня встречают темные глазницы окон, заросший сад, чернеющий в ночи непрореженными кронами деревьев и одинокая фигура слуги, на которого было это все хозяйство оставлено. В его руке горит единственный источник света — масляный фонарь. Все верно, он человек, и не обладает магией.

Приземляюсь и тут же перекидываюсь в человека. Слуга семенит ко мне. Кажется, что он заранее решил поклониться, а на самом деле, он просто уже настолько стар, что сгорбился от возраста.

— Мой господин, — дребезжит он. — Я не знал о вашем прибытии. Как только дом подсказал, сразу же вышел встречать. Но в доме не прибрано…

Я поднимаю руку, чтобы остановить его.

— Мне все это не важно, — резко говорю я. — Мне нужно в кабинет отца. Все остальное не интересует.