— Здравствуй, — вместо таких желанных объятий, он подает мне контракт.

Вижу, что его мундир сменился. Теперь это парадная форма высшего начальства. Так вот, почему его так долго не было. Он все же добился своего — передо мной новый Правитель.

Что я теперь должна? Реверанс? Поклон?

Не могу никак отделить свои чувства от его. Это раздражение мое или нет? В груди все сжимается от непонятной щемящей тоски. Что-то говорю про поздравления, но он воспринимает это странно — настолько отстраненно, настолько не похоже на то, что сейчас доносится до меня. Интересно, он знает, что я могу его чувствовать? Именно так и работает истинность?

Сайтон огорошивает меня тем, что поймал брата. Первый порыв — спросить, как он? Жив? Но я сдерживаю себя, когда понимаю, что делает Сай. Он подписывает бумаги о расторжении брака.

Ощущение, как будто из меня одним махом вытащили душу. Смотрю на золотую горстку пыли — все, что осталось от нашего контракта. Вспоминаю, как была рада этому предложению. Как всей душой стремилась его выполнить сразу же. А сейчас… Снова неосознанно прикрываю ладонью живот.

Не скажу. Ни за что не скажу. Потому что боюсь — вдруг, Сайтон заставит избавиться от ребенка. Никогда.

Сколько он еще будет меня убеждать, что истинности не существует? Или что она — бред? Все правда, и то чудо, которое сейчас растет во мне — главное этому доказательство. Только раз Сайтону это не важно, он не узнает.

Расправляю плечи, поднимаю подбородок и, призвав все свое хладнокровие, спрашиваю:

— Тогда я свободна?

Вновь в меня врывается адская смесь эмоций, которые я не понимаю. Сайтон спокоен и сдержан, он уверен в том, что делает, к чему тогда эта тоска?

— Если захочешь выйти замуж, я обеспечу тебя приданым.

Тут уже внутри меня закипает ярость. Замуж? Я? И он вот так вот просто об этом говорит, как будто между нами ничего не было?"

"— Хорошо, — цежу я. — Всего доброго, ваша Мудрость.

Взглядом указываю ему на дверь. Раз уж он сказал, что хозяйка тут я, то и на выход любому гостю могу указывать я. Вот сейчас я безумно хочу, чтобы он ушел. И в то же время хочу, чтобы остался. Сказал, что все, что он сейчас наговорил — ерунда и шутка. Обнял, прижал.

И он действительно останавливается в дверях, но только для того, чтобы снять с себя лунный камень. Прикосновение Сайтона к руке обжигает, заставляет гореть и плавиться, побуждает броситься к нему на шею, обнять и не отпускать.

Сайтон вкладывает в мою ладонь кулон с лунным камнем и выходит. Из комнаты и, кажется, из моей жизни. По крайней мере после того, как камень почернеет.

В окно вижу, как от подъездной площадки в небо грациозно взмывает красный дракон. Ну вот и все, прощай, Сайтон.

В тот же день убираю артефакт глубоко в комод и заставляю себя уйти с головой в работу.