— Ты видела их лица?

— Как ты можешь быть таким спокойным? — возмущаюсь я, чувствуя, как внутри ещё всё дрожит от пережитого стресса. — Мы едва не попались!

— Ну, может быть, именно поэтому я и спокоен, — он бросает на меня короткий взгляд, от которого у меня опять начинает быстро биться сердце. — Признай, это было весело.

— Весело? Ты серьёзно? — я закатываю глаза. — Это было как фильм ужасов! Моя мама за дверью, и я думала, что она сейчас войдёт, а ты стоишь там с этой своей дурацкой ухмылкой. А я….

— С моей спермой на губах?

Мирон тихо смеется, и я, несмотря на весь свой стресс, внезапно не могу сдержать улыбку.

Да, конечно, с ним всегда всё как-то выходит из-под контроля, но… я, кажется, начинаю к этому привыкать.

— Ладно, — наконец говорю я, тяжело вздыхая, — может, это и правда было… по-своему весело. И, если честно, я просто поражаюсь, как ты всё это вынес. Они же тебя чуть не съели за завтраком.

— Ну, мне приходилось бывать и в более сложных боях, — подмигивает он, заводя двигатель. — Но этот завтрак был хорош. И минет мне тоже понравился.

Последнее он говорит так серьезно, с чуть сдвинутыми бровями, что я уже просто качаю головой, ничего не отвечая.

— Даже несмотря на то, что ты делала его впервые, — подмигивает.

Что?

— И как ты догадался?

— Люб…. — улыбается, как Чеширский кот. — Правда думала, я не пойму? Ну да не беда, всему что нужно, научу.

— Давай уже на газ дави, учитель, — закатываю глаза, не в силах даже формально разозлиться на него за эти вольности.

— Как скажешь, Кошка, — отвечает он, не сводя с меня своего лукавого взгляда, и машина стартует.

Мы едем по дороге в тишине, но это уже спокойная тишина.

Впервые за долгое время я чувствую, что могу расслабиться. Да, мои родители устроили представление, а Антон наверняка понял, что его «перспективы» рухнули, но…. в этом что-то есть. Может, с Мироном я научусь проще относиться ко всему этому семейному хаосу.

И, может быть, даже научусь получать от этого некоторое удовольствие.

31

Я сижу на совещании, пытаясь не зевнуть. Директор вещает что-то про планы на следующий месяц, но голова у меня занята абсолютно другим. Как только Марина Викторовна переключается на расписание физкультуры, я вдруг замечаю движение в учительской: коллеги начинают перешептываться, будто почувствовали что-то интересное.

— А теперь, коллеги, — голос директора обретает больше энтузиазма, чем обычно, — хочу представить вам нашего нового учителя физкультуры. Прошу любить и жаловать — Илья Викторович."

"В дверь учительской входит мужчина — довольно молодой, красивый, подтянутый, с широкой улыбкой на лице. Тёмно-синий спортивный костюм обтягивает недюжую фигуру, подчеркивает крепкие мышцы рук и… не только рук.