— Не особо, но, похоже, выбора у меня нет, — ворчу я, закрывая дверь.

Он снова улыбается, и я замечаю, как мое сердце бьется куда быстрее, чем в привычном ритме.

19

Мы подъезжаем к спортзалу, и, честно говоря, я не представляла, что это будет именно такой спортзал.

С виду — обычное, ничем не примечательное здание, но стоит нам войти внутрь, как я сразу ощущаю особую атмосферу. Просторный зал, залитый светом, в центре — ринг, на котором двое боксёров отрабатывают удары. Стены уставлены зеркалами, а по углам стоят тяжёлые мешки для тренировок. Повсюду мелькают силуэты спортсменов: кто-то занимается на тренажёрах, кто-то разматывает бинты на руки, и, кажется, все погружены в свои дела, как в отдельный мир.

От этого места веет энергией и силой, и я чувствую, как внутри начинает нарастать нервозность. Это определённо не то место, где я могла бы представить себя.

Вокруг все такие уверенные, собранные, целеустремлённые.

А я?

Мне здесь явно не место.

Я нервно поправляю плечи своей спортивной кофты, чувствуя себя…. чужой."

"— Тренируешься тут? — спрашиваю, стараясь скрыть волнение, оглядываясь по сторонам.

— Ага, — Мирон улыбается, явно замечая моё смущение. — Да, это основной зал для тренировок. Иногда хожу на улицу ещё, на площадку. Мне нравится на свежем воздухе.

— Я видела, — смущённо улыбаюсь. Если бы не его тренировки на свежем воздухе, мне бы вчера была бы крышка.

— Точно, — ухмыляется. — Готова?

Дорофеев смотрит на меня с таким видом, будто не сомневается, что я уже готова, но внутри всё наоборот: я совершенно не уверена, что могу адекватно заниматься самообороной. Да и вообще спортом. Это явно не моё. Совсем. Вообще.

— Честно говоря, не очень, — бормочу, сжимая лямки рюкзака.

 — Не думаю, что я создана для спорта. Тем более для бокса.

Мирон усмехается, снимает куртку и кивает в сторону ринга.

— Ну, это не совсем бокс, но кое-чему я тебя научу. Для начала… — он подходит ближе, как бы невзначай, и мне снова приходится ловить своё дыхание, — нам надо размяться.

— Размяться? — повторяю, мысленно закатывая глаза.

Бег от школьников по коридору, интересно, тоже считается?

— Ага. Разминай руки, ноги, плечи. Без разминки ты не сможешь нормально тренироваться.

Дорофеев показывает простые упражнения, и я неуклюже повторяю за ним.

Каждое его движение чёткое и уверенное, а мои — какие-то хаотичные и неловкие.

Его близость вызывает у меня странное чувство: смесь нервозности и.… чего-то ещё, чего я не хочу сейчас признавать. Мне сложно сосредоточиться, когда он рядом. Даже когда я смотрю в другую сторону, я ощущаю его присутствие — его тепло, запах его парфюма с этой лёгкой ментоловой ноткой, чтоб ей неладно было. И с этим тяжело бороться.

— Готова? — спрашивает Мирон, прерывая мои мысли.