А у тебя?

— У меня отлично, — его голос звучит непринуждённо, но я чувствую, как что-то в его тоне заставляет меня нервничать. — Поехали, подвезу.

— Нет, спасибо, — отвечаю я твёрдо, продолжая двигаться. — Я дойду сама, тут недалеко.

Но едва я отхожу на пару шагов, как мимо проезжает машина, и я, как назло, оказываюсь прямо у огромной лужи. Вода поднимается фонтаном и окатывает меня с ног до головы.

Чудесно. Просто прекрасно.

— Ну вот…. — выдыхаю я, дрожа от холода и злости.

В этот момент Мирон подходит ко мне, еле сдерживая смех.

— Отличный план, — ухмыляется он. — Теперь точно поехали, а то замёрзнешь.

Я злюсь на себя, на машину, на этот день, но понимаю, что у меня нет выбора.

— Ладно, — бурчу я, сдаваясь. — Только потому что я мокрая, как курица.

— Конечно, Кошка, — он продолжает улыбаться, и я чувствую, как внутри снова вспыхивает раздражение, перемешанное с чем-то совсем непонятным. — Ты не только собак, но и воды боишься.

— Очень смешно, — морщусь, глядя, как грязные капли впитываются в светлый плащ. — Вода из лужи такая приятная, что просто обалдеть.

Я сажусь в машину, и мы едем в сторону моего дома.

В тишине, но напряжение в воздухе снова висит, как тяжёлое облако. Я не могу избавиться от ощущения, что Мирон наслаждается этой ситуацией, и это только больше меня злит.

А ещё в салоне всё пропитано его запахом — свежий парфюм с нотками ментола. Я буквально чувствую, как он проникает в мою волосы, пропитывает одежду, остаётся где-то в глубине лёгких.

— Когда доедем до дома, возьми спортивную одежду, — вдруг заявляет он.

— Спортивную? — удивлённо переспрашиваю я. — Зачем?

— Поедем в спортзал, — отвечает он так, будто это самое естественное предложение на свете.

 — Хочу научить тебя навыкам самообороны. Вчерашняя ситуация показала, что тебе это пригодится.

— Подожди, что? — Я поворачиваюсь к нему, не веря своим ушам. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — он кивает, не отрывая глаз от дороги. — Ты должна уметь постоять за себя, Люба. Вдруг я не всегда буду рядом.

Эти слова вдруг заставляют меня замолчать. Я снова чувствую, как внутри всё сжимается от непонятных эмоций.

Он.… заботится обо мне?

Когда мы подъезжаем к дому, я молча выхожу из машины и поднимаюсь в квартиру. Пока собираю вещи в рюкзак, пою песню, чтобы не провалиться в размышления, иначе я точно никуда не поеду.

Хочется поддаться желанию закрыть все окна и двери, а потом спрятаться в гостиной между диваном и креслом.

Вот только что-то мне подсказывает, что и дверь мою откроют, и меня из-за кресла за шкирку вытащат и в спортзал всё равно отвезут.

Руки дрожат, когда застёгиваю замок рюкзака, забросив туда шорты и футболку.

Вот это я, блин, влипла.

— Готова? — спрашивает Мирон, бросив на меня короткий взгляд, когда я снова возвращаюсь в машину.