Это — что-то запредельное. Вне разума.

— И че? С отцом, я имею в виду? — Камень старательно возвращает нас на эту землю.

— Да ниче, — Лис снова смотрит в окно, затем тянется к сигаретам, нажимает на кнопку, чтоб опустить стекло, прикуривает, щурится сквозь выдыхаемый дым, — я же его спросил по телефону еще про того урода, который нас подставил… Отец сказал, что его уже не достать… Но какого-то хера сорвался сюда. Узнал, что мы с тобой встретились, и сорвался. Вот я и спросил. Еще раз. И за рожей его понаблюдал… И клянусь, было еще что-то. Не все он сказал мне, выходит.

Мы тогда, пять лет назад, и не говорили толком. Я… — тут он косится на меня, вздыхает, — я не в себе был. Как раз узнал, что Вася замуж вышла…

— Я не выходила! — вставляю я очевидный факт, — тогда, по-крайней мере! Я же говорила! Я потом вышла, когда Тошка сказал, что меня могут родители забрать домой и упечь в психушку. Мне на тот момент все показалось очень даже логичным…

— Слушай… — Камень перехватывает руль одной рукой, второй тоже выуживает сигарету из лежащей рядом с панелью пачки, — а как так вышло, что ты с ним… Или было все же?

— Нет, — вздыхаю я, — не было…

— Это как вообще возможно? — Лис тушит сигарету, поворачивается ко мне, осматривает внимательно, — он что, реально ебанутый?

— Ну… Я не думаю, что надо в дороге… — мямлю я, — может, потом…

— Нет, давай сейчас, — решает Камень и резко сворачивает с дороги в пролесок, — нам надо все знать до того, как мы с Бешеным Лисом встретимся.

"

"— Но это никакого отношения же… — я, удивленная неожиданной сменой намерений и декораций, растерянно перевожу взгляд с одного на второго и вижу полное единодушие в ставших хищными лицах.

— Как знать… — улыбается довольно Лис, — как знать…

— Да и успокоиться надо чуть-чуть… Дух перевести… — говорит Камень, посматривая на меня в зеркало. И вот как-то неправильно он слово “успокоиться” употребляет! Слишком неоднозначно!

— Да-а-а… — тянет довольно Лис, — не помешает… Вон туда, брат, рули. Там с дороги не видать нас.

42

— Эм-м-м… — Я аккуратненько отстраняюсь от горячей груди Лиса, сажусь ровнее, ощущая, что краснею, словно девственница, у которой сейчас все будет в первый раз. Слишком атмосфера в машине становится густой, развратной до невозможности.

Парни ничего не делают и, вообще, ведут себя довольно спокойно, но общее напряжение в позах, нарочито расслабленных, во взглядах, обещающих, настолько явно транслируемых, что именно сейчас будет, что они оба хотят со мной сделать, сводит с ума.

Никакой прелюдии не требуется, я уже безобразно заведенная!

Так нельзя!

Так не было уже бог знает, сколько лет!

Хотя, причем тут бог?

Пять! Пять лет такого не было!

Я же вообще решила, что холодная стала, каменная, деревянная.