Безумным!

Ой-ей!

Это вообще не похоже на те драки, что эти два дурака устраивали пять лет назад, хотя и тогда мне происходящее казалось жутким и смертельным.

Ничего я о смертельном не знала, оказывается!

Вот сейчас и пронаблюдаю. В прямом эфире!

Машина сотрясается, хлопают дверцы, выскакивают мужики самого пугающего, самого страшного вида и кидаются на Лиса.

Тот только отскакивает легко на метр и безумно, ласково улыбается. Его лицо с этой нежной улыбкой еще страшнее, чем сумасшедший взгляд Камня.

— Стоя-а-ать… — хрипит Камень, тормозя мужиков, уже кинувшихся к Лису, — я сам…

— Правильно, убери своих шакалов, Камень, — смеется Лис безумно, — а то новых придется набирать!

Камень с рычанием отталкивается от машины и несется на Лиса, словно бык на тореадора.

Тот приглашающе смеется.

А я…

Я разворачиваюсь и бегу прочь."

"Рядом, на парковке, стоит такси.

Прыгаю, говорю адрес.

И не смотрю назад.

Прошли те времена, когда я пыталась влезть между ними, разнять… Дура была, за что и отхватывала каждый раз.

Достаточно вспомнить, в каких условиях наш первый поцелуй случился. И первый секс.

Уже одних этих воспоминаний хватает, что сполна осознать, до какой степени я была наивной идиоткой, любящей понаступать на одни и те же грабли.

Хорошо, что повзрослела и научилась.

Учитель попался — отпадный.

Да и они сами, мои первые парни, не подкачали. Хорошо поучили, с душой.

Выдыхаю, закрывая глаза и откидываясь на сиденье такси.

Проматываю в памяти кадры только что случившегося. Боже, я до сих пор же не осознала произошедшее до конца!

Когда ехала сюда, вообще не думала, что встречу хотя бы одного из них. Иначе бы с места не тронулась, честно! Понадеялась, что никому до меня не будет дела! В конце концов, ну кто я для них? Просто веселый эпизод?

Поиграли и забыли…

Это я, как дура, все пять лет вспоминала…

Тошка был сильно против моей поездки, да… Что-то знал?

Но боже…

Как они изменились… Стали такие… Такие… И по-прежнему дураки…

Внезапно начинают душить слезы, становится трудно дышать, и невозможно себя сдерживать.

Я давлюсь этими сухими слезами, ловлю рыдания, заталкиваю их в себя, закрывая рот ладонью.

Не сейчас… Не надо, просто не надо…

Я же думала, что все уже, все отболело… Почему болит-то до сих пор? Когда это все кончится уже? Когда меня отпустит?

— А чего там было, у проезда? — спрашивает таксист, поглядывая на меня в зеркало заднего вида.

— Да драка какая-то… — хриплю я, собравшись с силами и стараясь, чтоб голос звучал более-менее равнодушно, — я испугалась, что заденут… И убежала, не стала смотреть.