После отключаю звонок и поворачиваюсь к дивану, где высокие договаривающиеся стороны, похоже, пришли все-таки к консенсусу. И даже не подрались при этом.

Прогресс?

Определенно…

Так, глядишь, и в других вопросах точки соприкосновения найдутся…

60

Михо — на редкость сладкий колобок. Он так мне радуется, так улыбается и вообще не стесняется. Вспомнил меня, сразу захотел на коленки и поиграть.

— О-о-о… — Маринка, пронаблюдав, как сын тащит мне из комнаты ворох игрушек, улыбается, — все, тебя взяли в плен!

— Отличный плен, — радуюсь я, с удовольствием принимая от Михо солдатиков и машинки, — мне нравится.

— Теперь он тебя не отпустит, пока не наиграется.

— Типичный властный господин…

Мы смотрим друг на дружку и смеемся.

Уж кому, как не нам, знать, как себя ведут типичные властные господа!

— У него подружка в саду уже есть, — делится Маринка своими мамскими новостями, — так он от нее всех отгоняет. “Моя, — говорит, — и все!”. Представляешь?

— Весь в папу… — вздыхаю я.

— Это точно, — Маринка ставит на стол чайник с ароматным чаем, — как наложил лапы свои тигриные пять лет назад, так и держит… А если дергаюсь, так еще и когти выпускает!

— Вы сразу поженились? — спрашиваю я подругу, придвигая ближе блюдо с чем-то невероятно вкусно выглядящим. Домашние восточные сладости… М-м-м…

— Бери побольше, Натэла Теймуразовна в этих делах мастер, — кивает Маринка, — а вот этому сластене нельзя! И без того пухленький!

— Вообще нет, — я позволяю Михо утащить с блюда засахаренное яблочко, — он крепкий! Сильный! Большой! Ему много надо!

— Ой, все! — Маринка машет ладонью, садится тоже за стол, — а насчет свадьбы… Нет, не сразу.

Она словно чувствует, что мне сейчас необходимо отвлечься, и отвлекает. Очень качественно.

— Я не хотела, — вздыхает она, — ну… Ты помнишь, что он устраивал же?

— Эм-м-м… Припоминаю.

На самом деле, я не то, чтоб отчетливо все помню, у меня в тот момент было море других вопросов в голове, да и вообще… Голова шла кругом. Но то, что Маринка плакала по Тигру, конечно, не забыть.

— Мы же начали встречаться, и потом выяснилось, что у него невеста, — начинает Маринка, — помнишь?

Киваю. Да, что-то такое…

— Я сразу ушла, а он… Он обиделся, прикинь? И даже пытался задвигать, типа, я чего тут такого? У них многие так живут… Как он мне потом сказал, просто растерялся. И да, обиделся. Гордый горный тигруля… — Она улыбается мечтательно, вспоминая, — я, конечно же, его по морде и за порог. А он закусился… Всякие тупые вещи устраивал, чтоб показать, как я не права, и сколько я потеряла… Дурачок… Как мы тогда не разбежались с ним, до сих пор не понимаю… Наверно, нани помогла… — и, отвечая на мой удивленный взгляд, поясняет, — его прабабушка, помнишь, я говорила? Офигенная совершенно, кстати.