И вообще… — добавила Ира после паузы, — сейчас лучше всего занять голову делами. Это помогает, проверено!

Я никогда не рассказывала Ире в подробностях о том, какие у меня были отношения с родителями, а потому она, не зная деталей, искренне мне сочувствует.

Я выслушиваю еще несколько вполне дельных советов, после чего переключаюсь на звонок на второй линии.

Маринка.

— Дорогая, ты как? — осторожничает она.

На похоронах ее не было, там вообще только узкий круг присутствовал. Никто из секты не пришел, чему я вообще не удивилась.

Маму не навещали в больнице знакомые из общины, никому не было дела до ее здоровья… Вот итог многолетних практически родственных отношений. Как там говорил на проповедях брат Игорь? Мы все — братья и сестры? Однако, когда случилось несчастье, никто из “братьев” и “сестер” не проявил даже малейшего интереса к своей “сестре”.

— Нормально, спасибо, — говорю я. На заднем плане слышится звонкий голосок колобка Михо, и я непроизвольно улыбаюсь. Няшный он такой, все же. — Передавай Михо привет!

— Так приезжай и сама передай, — тут же оживляется Маринка, — я буду очень рада! А то нам даже поговорить с тобой не удалось в прошлый раз.

Ну да…"

"В прошлый раз мы только чуть-чуть поболтали, потом я получила удар по голове информацией о том, что мои мужчины не гуляли безбожно, как я все эти годы думала, а страдали… А после появился Камень и… И все разговоры мгновенно закончились.

Боже, надеюсь, он выполнил свое обещание, и на дворовых камерах нашего порно в машине не осталось!

— Я… Не знаю… — я поворачиваюсь, смотрю на ругающихся уже отца и моих мужчин, — у нас тут… Черт, я даже не знаю, что именно.

— Это что за рев бизонов у тебя там? — спрашивает Маринка, — опять твои мужики дерутся? Ты смотри, они обстановку мгновенно разносят в клочья! Помнишь, тот стол в общаге? Мне коменда его до самого пятого курса припоминала! Сваливай от них, пусть без тебя морды друг другу бьют! Они же тоже соскучились! А мы с тобой поболтаем хоть!

— Хорошо! — решаюсь я.

Собственно, а почему бы и нет?

Немного отвлечься мне не помешает, а тут, у Камня в доме, это не светит. Пока Большой здесь, они будут ругаться по поводу разных взглядов на стратегию дальнейшего взаимодействия. А, когда он уйдет, они будут снова тащить меня в кровать.

И не то, чтоб я была против… Нет, я очень даже за!

Но…

Но выйти отсюда и свежего воздуха глотнуть тоже хочется.

— Ну вот и отлично! — радуется Маринка, — давай, запрягай своих жеребцов, пусть везут тебя ко мне! А потом уже скачут драться в место, где стены мягким обшиты! Или, наоборот, где просторно!

Я улыбаюсь, понимая, что Маринка, как была дерзкой на язык, веселой девчонкой, так ею и осталась, и это круто.