И я очень сильно надеюсь, что они меня поняли так же, как я поняла их сейчас.

— Мы… мы с ним разберемся по закону, малышка, — шепчет мне в шею Лис, горячо шевеля своими словами волосы на затылке, — по закону.

— И я с ним поговорю, — отвечаю я, по-прежнему глядя в глаза Камня, и чувствуя раздраженный уже выдох Лиса за спиной, поворачиваюсь к нему, смотрю в его лицо, — мне это надо.

— Хорошо, маленькая, — падает обещание от Камня. — Он… Нихуя не заслуживает. Но ты проговоришь. Но сначала… Расскажи, что было после того, как он… Тебя увез. В подробностях.

— Да, нам надо понимать, кто еще в этом замешан.

Потому что он не мог все один сделать, — подтверждает Лис.

— Да особенно нечего рассказывать… — пожимаю я плечами, а затем мягко выбираюсь из объятий Камня, отползаю спиной обратно к изголовью кровати, сажусь так, чтоб снова видеть их обоих.

И пару минут молчу, подбирая слова.

Потому что рассказывать реально нечего. Тем более, что часть истории они знают.

Что говорить-то?

Как Тошка меня, после пары дней в том отеле, названия и расположения которого я при всем желании даже не вспомню, повез в Москву?

Так я путь плохо запомнила.

Очень мне было все равно, на самом деле, куда именно он меня везет.

После увиденного накрыла дичайшая волна отходняка, и мне не хотелось вообще ничего. Ни есть, ни пить, ни шевелиться,

Тошка меня спас.

Помогал, подкармливал успокаивающими таблетками, тормошил.

Иногда фотографировал, просто для того, чтоб развеселить.

— Ага, сучара, а потом эти фотки на свою страницу выкладывал, и в чат, — скалится Лис, прерывая мой поток слов, — и подписывал, типа, мы с моей женой, мы счастливые и все такое.

В Москве у него была квартира.

— В собственности? — уточняет Камень.

— Да, — киваю я.

— А бабло откуда?

— Он говорил… Что работает… В интернете. И родители помогли…

Я замолкаю, задумываясь впервые, наверно, что история Тошки настолько была шита белыми нитками, что не понять этого могла лишь откровенная овечка. Такая, как я.

Родители у него не бедные, да. Но не настолько, чтоб квартиру в столице покупать. А сам он, конечно, зарабатывал, но тоже не шиковал…

— Надо проверить, откуда бабло упало, — кивает Лис, что-то набирая на экране телефона, — это может быть интересно…

— У него… Много наличных было… — вспоминается мне еще один эпизод, на который тогда внимания не обращала.

Парни переглядываются.

Затем молча синхронно кивают мне.

И я продолжаю историю, удивляясь, как это сейчас глупо и неправдоподобно звучит. И себе удивляясь, что я за все эти годы, последние из которых даже не жила с Тошкой на одной территории, ни разу не задавалась вопросами, что сейчас возникают в голове.

Ну хорошо…

Первый год-полтора он меня жестко на антидепрессантах держал. Еще полгода я с них слезала.