Мало ли на что он способен? Ведь бросился под машину, хотя все обошлось. А если завтра он с горя таблеток наглотается? Или утопиться вздумает? А что, мост у нас высокий, хороший. Прыгай — не хочу.

И как раз вчера по местному телеканалу показывали длиннющий репортаж о самоубийцах: по статистике, в год из жизни добровольно уходит около одного миллиона человек в мире. Жителей нашей страны — около пятидесяти пяти тысяч. За последнее десятилетие число самоубийств среди молодежи выросло в три раза, и одна из главных причин этого — неразделенная любовь. К тому же наша страна занимает первое место по количеству подростковых самоубийц. А, да и мужчины доводят это дело до конца куда чаще, чем женщины… К тому же считается, что большой процент ДТП с единственной жертвой — фактически суициды.

Вспомнив все это, я похолодела и сжала руки в кулаки. Тропинин, ты что, дурак?!

— Эй, — окликнула я однокурсника, — ты специально это сделал?"

"Антон очень медленно кивнул. Расширившимися зрачками он глядел прямо на меня, склонив голову, и молчал.

Мои страшные догадки подтвердились. Теперь надо во что бы то ни стало отвлечь его от грустных мыслей. Почему этим должна заниматься именно я, я в тот момент не думала. Просто хотела помочь парню.

— Куда мы? — вновь спросил он тихо.

— Пошли ко мне, одежду почистишь, — вздохнула я. — Я как раз недалеко живу.

— Но… — попытался, было возразить этот неудачник.

— Не бойся. У меня дома только брат. Вы с ним роста одного, он тебе одолжит одежду.

— Я не хочу тебя беспокоить, — почти прошептал он.

— Ты меня и так уже побеспокоил. Пошли-пошли. Мой дядя вчера вкусные пирожные сделал. Попробуешь.

Ой, что же за чушь я несу? Леша действительно сделал пирожные. Но, думаю, этому Антону от такого заявления радостно не будет.

— Пошли, — я улыбнулась во все зубы, хотя мне было страшновато. — Тут пару минут всего идти.

И он пошел. Двигались мы странно. Я впереди, а он позади меня, ступая след в след. Ну прямо как собачка. Иногда я оборачивалась на него и пару раз видела, как он прикрывает закушенные губы ладонью. Ему плохо?

Вот же Нинка гадина! Сама напортачит, а я разгребай! А ведь моя подружка сейчас сидит в салоне красоты — ей то ли новый дизайн ногтей делают, то ли прическу. Я же тут фактически психологом-спасателем работаю. Но все-таки как можно взять и оставить на улице несчастного человека, похожего на котенка со светлой шерсткой?

— А вот и мой дом, — радостно изрекла я, указывая на родную двенадцатиэтажку. — Мы на последнем этаже живем. Вид с окна — закачаешься! Посмотришь сверху на мир, на реку, на городской парк, и жить хочется, — выделила я слово «жить» интонацией.

Антон почему-то неуверенно улыбнулся. А я обрадовалась этому и сама не поняла почему.