– Аня, что, черт побери, случилось? Тебе плохо?! Аня!

Она снова замотала головой.

– Хорошо…

– Что? Я не слышу. Девочка, посмотри на меня…

Его руки оглаживали её по позвоночнику, дошли до поясницы и снова устремились кверху.

Аня сглотнула и, наконец, оторвала голову от груди Дамира.

Чтобы сразу же натолкнуться на обеспокоенный взгляд. Свободной рукой Дамир провел по щеке Ани, оглушая нежностью прикосновения. Слегка ощутимое, но такое важное.

– Всё хорошо. Просто…

Она не смогла говорить.

– Ты меня напугала. Бледная. Черт! Не пущу больше, – он перешел на более повышенные тона, но, заметив реакцию Ани, сбавил интонацию: – Не могу… Вижу тебя такой растерянной, уставшей, и хоть стену круши от беспомощности. У меня такое чувство только в первые месяцы после трагедии с Булатом было. Есть деньги, власть, а ничего не могу сделать, чтобы облегчить ему душевную боль. Метался по дому, как запертый в клетке зверь. И с тобой сейчас…

Он не договорил, потому что Аня подняла руку и едва ощутимо дотронулась до его губ пальцами.

– Всё хорошо, – повторила она, мягко улыбаясь. – Мне просто надо выспаться. И всё придет в норму. А ты… как?

Она всматривалась в суровые черты лица. Задала вопрос, на который боялась услышать ответ.

Он понял, про что она спрашивала.

– Сильно хочешь спать?

– Мне больше хочется побыть с тобой, – честно призналась она.

Дамир поймал рукой её руку и прижал к губам.

– Пойдем на веранду. На улице тепло. И уже скоро рассвет.

Они прошли на большую красивую веранду, Дамир подвел Аню к удобной софе из плетеного дерева. Усадил и, противореча своим же словам о том, что на улице тепло, достал тонкий плед.

– Комфортнее будет.

– Не спорю.

Аня сразу же натянула плед на грудь и тревожно посмотрела на отошедшего к перилам Дамира.

Что-то не так…

– Я говорил тебе о своих чувствах, – начал он негромко, и по телу девушки побежали сотни тысяч мурашек. Плед оказался как нельзя кстати, иначе бы у неё уже сейчас начали позорно стучать зубы. – Продолжу. Я понял, почему ты заходила в комнату с растерянным видом. Замороженная. Ты хотела видеть мою реакцию? Да?

– Да, – не стала скрывать Аня своих намерений.

Жаль, она не видела лица Дамира полностью, лишь точеный профиль с высокими скулами и заросшей щетиной.

– Она странная. Я и сам до конца не пойму, что чувствую, девочка-Аня. Ещё пару недель назад меня раздирала на части ревность. Недоверие, злость. Я же никогда никого не ревновал, ведьмочка. Для меня эти чувства были охренеть, как в новинку. С одной стороны брат, которому после ночи с тобой становилось легче. С другой – ты. Непонятная. Красивая. Желанная. До умопомрачения. От мысли, что ты с мужчиной, меня корежило. Выворачивало наизнанку. А ещё то дурацкое предложение, с которым ты явилась ко мне.