Эмануэль придерживался более либеральных взглядов, и его идеи о мире духов очень интересовали Дана. Сведенборг утверждал, что вел долгие разговоры с ангелами и духами и что это помогло ему понять Библию совсем не так, как ее понимали все остальные. Он изучал математику, астрономию, медицину, был сведущ во всех областях науки, но многие коллеги завидовали ему, строили против него всевозможные козни и пытались любой ценой очернить его.

— Я как раз сидел и писал письмо одному ученому собрату, — с горечью сказал он Дану. — Хотите прочту вам последний абзац?

— Буду очень рад.

— «Я бы назвал безумцем человека, который свободен, независим и к тому же хорошо известен за границей, но не у себя на родине, где царит холод и где фурии, завистники и планета Плутон правят бал и ведают раздачей наград».

Дан согласился, что судьба не всегда бывает справедлива. Правда, Эмануэль был оценен по заслугам, но для этого потребовалось время.

Идея экспедиции в норвежские горы для сбора растений понравилась Сведенборгу, и они долго беседовали об этом — оба в равной степени считали себя натуралистами. Дан долго прожил у Сведенборга.

Когда он наконец достиг Гростенсхольма, ему уже стукнуло девятнадцать и наступило новое лето.

Как раз в тот день Ингрид наслаждалась грозой на башне Гростенсхольма.

Ей было восемнадцать, и в дом ее родителей потянулись первые женихи. Ингрид не стремилась замуж, но она была благодарна им за то, что они остановили на ней свой выбор, и раскрыла для всех одинаково свое щедрое сердце. Раскрыла, но не до такой степени, чтобы ответить кому-либо из них согласием.

За исключением, может быть, одного. Это был младший сын помещика на юге прихода Гростенсхольм. Ингрид еще не отказала ему — она оставила себе время подумать, и родители ее лелеяли надежду, что она примет его предложение. Юноша был неплохой, и они надеялись, что с ним она будет счастлива. Ингрид уже так долго держала себя в узде, что ее безбоязненно можно было передоверить мужу.

И тут приехал Дан…

Он галопом влетел на своем коне во двор Гростенсхольма, чтобы укрыться от грозы и проливного дождя.

Неожиданно он увидел на башне странную фигуру. Девушка в белом платье стояла на фоне темно-синего неба и протягивала к небу руки.

«Сумасшедшая, — подумал Дан. — Безумие — стоять там в грозу!»

Однако к его страху примешивалось восхищение перед ее безрассудной отвагой.

Бросив поводья подбежавшему слуге, Дан схватил свою поклажу и поспешил в дом.

Альв и Берит тепло встретили его.

— Рад видеть тебя, Дан! — сказал Альв. — Тенгель писал, что ты едешь к нам, но это было уже очень давно!

— Да, я не слишком торопился.

— Ты стал совсем взрослым. Когда мы виделись последний раз, ты был маленьким мальчиком. Но я сразу узнал тебя.