И она отвечала на их доброту нежной привязанностью. Ингрид росла, окруженная сердечными людьми, и потому, вопреки тяжкой наследственности, ее детство не омрачалось ничем.

(Не стоит вспоминать о том случае, когда новый работник, расхрабрившись, похлопал красивую барышню пониже спины. В тот же миг он уже лежал в грязи позади свинарника. Как он туда угодил, он так и не понял, но вспоминал об этом всю жизнь. А через два дня его и вовсе прогнали из Гростенсхольма.)

К сожалению, редкая способность Ингрид к наукам могла погибнуть втуне. Поначалу Йон из Элистранда исправно передавал ей свои знания, но быстро сам отстал от нее и уже ничего не мог ей дать.

Все имеющиеся в Гростенсхольме книги она прочитала от корки до корки, изучила все карты. Единственный ученый человек в приходе, пастор, обходил ее стороной, утверждая, что у него уши вянут от ее глупых вопросов. Пастор лукавил: порой его учености не хватало на то, чтобы удовлетворить любознательность Ингрид, и он не хотел в этом признаться!

В семнадцать лет Ингрид была нетерпелива и тяготилась своей жизнью. Неужели все люди так глупы? Неужели никто никогда не раскроет ей всех загадок, над которыми она ломает голову?

Вечная неудовлетворенность сделала ее вспыльчивой и капризной, она снова стала неуправляемой и даже начала заниматься колдовством, чтобы дать выход своей неуемной тяге к знаниям.

Тогда-то Альв и решился на смелый шаг — он рассказал ей о тайном сокровище Людей Льда. Он сделал это не без трепета, зная, какой огонь мог вспыхнуть в сердце человека, отмеченного дьявольской печатью.

— После смерти моего отца, Никласа, это заветное сокровище — чудодейственные снадобья — лежит в укромном месте, о котором сейчас знаю только я, — серьезно сказал он Ингрид. — Считается, что после Никласа сокровище должно было отойти к Ульвхедину, но у него хватило сил отказаться от такого наследства. Он понимал, какое искушение для него, отмеченного печатью, таят эти колдовские снадобья, а ему хотелось спокойно жить со своей Элисой и Йоном.

Альв со страхом заметил, как в глазах Ингрид зажглись жадные огоньки.

— И где же это укромное место? — спросила она.

— Пока тебе еще рано это знать, хотя по законам нашего рода ты имеешь право получить сокровище после Ульвхедина. Видишь ли, когда становится ясно, что очередной наследник не достоин владеть сокровищем, он лишается права на него. Решать, получишь ли ты его, будем мы, взрослые представители рода Людей Льда. Однако, боюсь, у тебя нет никаких надежд получить его.

— Но я хочу владеть им! — испуганно воскликнула Ингрид. — Обещаю быть доброй и доказать, что я достойна владеть сокровищем!

И она сдержала слово. Целый год Ингрид была сущим ангелом, все души в ней не чаяли.