Ульвхедин видел жизнь, кипевшую когда-то в Линде-аллее, и слышал слабый звук, звенящий над крышами домов. Печальный звук.

Трое мальчиков, Тарье, Тронд и Бранд, играют у большого камня. Встревоженные всадники во дворе усадьбы. Радостные вести. Печальные вести. Сломанные липы в аллее. Новые хозяйки сменяли старых. Выносились сундуки. Процветание и упадок следовали друг за другом.

Конюшня, где Виллему старалась завладеть вниманием Эльдара Свартскугена…

А теперь здесь тишина.

Жаль, подумал Ульвхедин. В роду Людей Льда должно было бы рождаться больше детей, чтобы было кому все это передать.

Но дети рождались слишком редко.

Его сын Йон скоро женится на Броне, в этом никто не сомневался. Но Ульвхедин не верил, что у них в доме когда-нибудь будет много детей.

Он повернулся к выбежавшему из дома Альву.

— Ульвхедин, его нет!

Ульвхедина охватил гнев.

— Не может быть!

— Сокровище могло исчезнуть только совсем недавно — позавчера я был здесь, брал мазь для лошади… — Лицо Альва помертвело. — Боже милостивый!.. — прошептал он.

Ульвхедин закончил его мысль:

— Ингрид! Ты уверен, что она дома и спит?

Никто никогда не добирался из Линде-аллее до Гростенсхольма так быстро.

Опасения подтвердились. Комната Ингрид была пуста, кровать — не тронута. Записки она не оставила. Кое-что из платья, теплая дорожная одежда и обувь исчезли. На кухне служанки пожаловались, что ночью кто-то похитил еду. Одной из лошадей не доставало.

Ульвхедин, Альв и Берит были в растерянности.

— Я поеду за ней, — решил Ульвхедин, он был так хмур, что даже морщины у него побелели.

— Нет! — воскликнул Альв. — Я сам поеду.

— Ты не можешь сейчас уезжать, — безжизненным голосом напомнила ему Берит. — Сегодня к нам приедет судья, чтобы помочь тебе в составлении бумаг. Ты оскорбишь его, если уедешь.

— Но как ты не понимаешь, что Ульвхедину нельзя ехать за Ингрид!

— Хорошего же ты обо мне мнения! — бросил Ульвхедин. — Клянусь жизнью, Ингрид вернется домой! Не тревожьтесь за нее!

Альв смотрел на него, вспомнив, как только что во дворе Линде-аллее лицо Ульвхедина странно преобразилось и он беззвучно, но с силой произнес какие-то слова, Альву послышалась, будто Ульвхедин сказал: «Оно принадлежит мне!»

Нет, за Ингрид он не опасался, но если эти двое начнут бороться за обладание одним и тем же предметом, еще неизвестно, чем дело кончится. Смогут ли они совладать с проклятием Людей Льда, одинаково тяготевшим над обоими, когда сокровище будет совсем рядом?

— Пусть едет Ульвхедин, — решила Берит, плохо понимавшая, чем это грозит. — Наверное, она поехала за Даном?

— Ингрид устроила засаду и поджидает его, — сказал Альв. — Ведь ей известно, по какой дороге он должен проехать. Зря он завел разговор о Долине Людей Льда!

Ульвхедин молчал.