— Русский я могу, конечно, выучить в Уппсале, а как быть с другими языками? Там, кажется еще два?

— Да, но юраки и тарангайцы вполне понимают друг друга. Достаточно знать юракский. И тут я могу тебе помочь.

— Подождите, подождите, если не ошибаюсь, всю поездку задумал я. Вы уже забыли об этом? — возмутился Дан.

Но Даниэль и Вендель его не слушали. Они уже договаривались об уроках юракского языка для Даниэля."

"Дан смотрел на них и с обидой, и с любопытством. Потом начал прислушиваться к их разговору. Ему и самому было бы не вредно научиться объясняться по-юракски.

К приезду Ингрид и ее мужа Даниэль уже имел изрядный запас слов этого диковинного языка, все, что Даниэль не успел выучить, Вендель записал для него. Пусть осваивает язык дальше!

Ингрид возмутилась:

— Вы решили послать туда моего бедного мальчика?

— Конечно, нет, Ингрид, — успокоил ее Дан — Даниэль в это время играл с Эрьяном и не мог его слышать. — Туда еду только я. Но мы пока его не разочаровываем. Разве плохо, что он принялся за изучение нового языка с таким жаром, в будущем, в Уппсале, ему пригодится знание редкого языка.

— Но он только и бредит поездкой. И чем раньше вы туда поедете, тем лучше, так он считает! — сказала Ингрид.

— Это пройдет. Вспомни себя в этом возрасте: как вспыхнешь, так и остынешь.

Дан не убедил Ингрид, но она решила пока оставить этот разговор, ей было что обсудить с Даном.

— У Даниэля на спине на лопатках такие страшные шрамы. Он сказал, что получил их в школе. — Ингрид вопросительно посмотрела на Дана.

— Да, поэтому я и забрал его оттуда. Учитель избил его за то, что он заступился за двух мальчиков.

— У него не было с собой корня мандрагоры?

— Нет, корень оставался дома, в школе он мог бы пропасть. К тому же Даниэль еще ничего не знает о нем.

— Он должен был носить его на себе. Всегда. Тогда бы этого не случилось! Где сейчас корень?

— У меня. Ты заберешь его в Норвегию.

— Хорошо, только отдай его мне так, чтобы никто не видел, — шепнула Ингрид. — Эрнст ничего не знает о нем.

— Почему же я слышал, как он называл тебя своей ведьмой?

— Это за мой облик. Он не знает, что я и в самом деле умею колдовать. Однажды я попыталась рассказать ему об этом, но он только смеялся. Эрнст не верит в чудеса.

— И ты не показала ему, на что ты способна?

— Нет, я не хочу потерять его! Он дает мне все, что только может дать мужчина: он мой верный защитник и помощник, интересный собеседник и нежный любовник.

— Надеюсь, ты любишь его? — тихо спросил Дан.

— Люблю, но по-своему, — призналась Ингрид. — Как я люблю Даниэля, родных и всех, кого считаю достойными своей привязанности.

— Ну, это не так-то мало. С твоей любовью к близким не сравнится ничто, ты любишь их самозабвенно.